Страница 21 из 83
Он подвинул ко мне мантию-невидимку, а я спрятал её в карман.
— Н-да. Интересно. А откуда взялась та глупая история про отбитую головой Аваду?
— За это тебе стоит благодарить одну очень скандальную журналистку. Её зовут Рита Скиттер. В те времена она была ещё не так известна, ведь она только начинала свою карьеру. Она всегда гналась за сенсацией, и не всегда она была реальной. Если настоящей сенсации не было, она её придумывала. Она была первой, кто написал об этом в газете, а уж дальше это всё растиражировали.
Н-да, ну директор, получается, чуть ли не святой. От всего отмазался. Может, у него над головой нимб вырос? Надо присмотреться, хех.
— Ну что, Гарри, я ответил на твои вопросы? — усмехнулся он.
— Да, — задумчиво посмотрел я на директора.
— А ты бы мог ответить на мои?
Я задумался. В принципе, кое-что ему можно рассказать. Всё равно, как только я начну учиться, не заметить, что я совсем не маленький мальчик, сможет даже последний идиот, а прятаться и скрываться уже мне самому не хочется.
— Я просто обязан об этом спросить. Зачем ты пошёл в Хогвартс? Я ведь понимаю, ты уже состоявшийся маг.
— Как зачем? За знаниями, конечно же. Это же школа. Зачем же ещё сюда ходить? — точно так же удивился я.
— Но я так понял, что ты и так весьма подкован в магии.
— Да. И в магии, и во многих других направлениях тоже, но всегда есть место для роста. Вы поймите, были миры, в которых такие знания нужно было вырывать чуть ли не зубами или родиться в клане, который мог меня обучить. Знания по магии могли быть у привилегированной касты, и надо было сильно постараться, чтобы их заполучить, а тут нам дают знания по магии, да ещё и бесплатно. Бери — не хочу. Зачем бы я отказывался? — улыбнулся я. — Я, честно говоря, не понимаю местных детей. Им знания дают за просто так, никаких клятв давать не надо, не требуется ничего отрабатывать. Даже банальных денег не берут, а они ещё и ропщут на то, что их заставляют учиться.
— Это уж точно. Я этого и сам не понимаю, но ты меня удивил. Сильно.
— Ничего удивительного. Я считаю, что никогда не зазорно получать знания. Кстати, наверное, не стоит распространяться о том, что вы обо мне узнали, слишком уж открыто. Вам я рассказал потому, что выхода всё равно нет. Как только начнётся учёба, многие всё равно заметят. Я ведь не ребёнок. Да тут только слепой бы не заметил, а насиловать себя и притворяться маленьким несмышлёнышем не вижу особого смысла. Если я вам не расскажу, вы заинтересуетесь и начнёте копать под меня. Наверняка начнёте выспрашивать, вынюхивать и выискивать, пытаясь подловить на несоответствии. Согласитесь, ведь со стороны это выглядит подозрительно. Что при этом произойдёт, яснее ясного. Когда кто-то вашего калибра начинает суету вокруг маленького мальчика, суета начнётся уже вокруг вас. Всем станет интересно, а что же это там такое ищет Дамблдор? Вдруг это самое “что-то” мне и самому тоже нужно. Вы фигура публичная, всё время на виду. Вы начнёте задавать вопросы, начнут задавать вопросы и другие. Начнётся нежелательное движение и болтанка вокруг меня, а я это не очень люблю. Да и кому бы понравилось такое? Вот я вам сразу и сказал, чтобы не было проблем.
— Каких проблем?
— Вариантов множество. Как один из примеров, кто-нибудь может захотеть заставить меня что-то сделать или работать на него, начав трясти передо мной своей родословной или связями. У людей гонор из ушей полезет. Как это так? Какой-то мелкий шкет без роду без племени смеет показывать зубы. Или решит насильно женить на своей дочери. Она же самая лучшая, и все вокруг должны просто падать в обморок от её совершенства. Всякое может случиться.
— Это да, — задумался директор, — такое действительно может произойти. Мне бы не хотелось проблем в школе.
— Да мне и самому не хотелось бы.
Тем более, что всё это будут уже не мои проблемы, а трупы никаких претензий иметь не будут, так что усмирить здесь я смогу любого, начиная от одного глупого мага или небольшой их группы и заканчивая целыми странами. Другое дело, что мне намного проще и легче метаморфизмом поменять внешний вид и исчезнуть, и меня никто и никогда не найдёт. Работать из тени всегда проще, чем идти на прямую конфронтацию.
Всего этого я при директоре, естественно, не упоминал. Такое вообще среди культурных людей лучше не упоминать. Мы же все здесь культурные люди?
***
С директором мы недолго поговорили, всё-таки он человек занятой, да и я не особо люблю сидеть и праздно болтать, а потому мы с деканом вернулись обратно в норку к барсучкам. Впечатление от директора у меня всё ещё осталось странное. Он не врал, нет. Ни в коем случае. Я ведь вижу его ауру, а душу и ауру очень трудно подделать. Я могу её только полностью спрятать и это верх моих способностей. Создать достоверную, искусственную обманку я не могу и не знаю никого, кто мог бы, а потому… не думаю, что Дамблдор тут как-то намеренно желал нагадить пацану. Просто… ну просто вот так случилось. Серьёзных подвохов от него ждать, наверное, не стоит, но совсем уж притуплять бдительность на его счёт я бы не стал.
Он не белый и пушистый, но и не маньяк-беспредельщик. В принципе так же и со всеми людьми. Когда-то они милые и добрые, например, со своими детьми, а иногда негодяи и уроды для отдельных людей. Достаточно того, что он верховный судья Визенгамота. Для тех преступников, которых он посадил в Азкабан, он явно очень плохой. Зато для тех простых жителей, которых он спас от этих самых преступников, он точно хороший. Ладно. Пока что, откровенно говоря, плевать на Дамблдора. У меня и другие дела найдутся.
***
Директор Дамблдор задумчиво покусывал ус. Вещь, которую он делал только либо когда сильно задумывался над чем-то, либо когда нервничал и переживал. Сейчас как раз оба эти условия соблюдались. Ему было буквально до слёз жалко малыша Гарри, который так и не дожил даже до одиннадцати лет. Он полностью винил во всём себя, с другой стороны, он знал, что Волдеморт не умер в тот день, и у него ещё есть возможность возродиться. Зато теперь ему больше не нужно было беспокоиться о защите маленького Гарри от оставшихся на свободе последователей Волдеморта. Если они решат напасть… ну что ж, сам Альбус смог на секунду почувствовать всю ту мощь, которая сокрыта в этом “маленьком мальчике Гарри”. Горе будет тому, кто к нему полезет. А директор и его план? А что план? Хоть как-то повлиять на этого Гарри ни силой, ни убеждениями, если они не подкреплены фактами, не получится, да и не имеет теперь никакого смысла. Этот Гарри способен позаботиться о себе самостоятельно, и уж опыта у такого мага даже больше, чем у самого директора. Теперь ни о чём больше беспокоиться не потребуется. Гарри и сам всё сделает. Уж в этом он теперь не сомневался.
Он даже почувствовал ни с чем несравнимое облегчение. Ну хоть за это больше переживать не придётся, и все сценарии и домашние заготовки на разные случаи жизни не понадобятся. Это о маленьком, ничего не понимающем, несмышлёном мальчишке нужно было бы заботиться, направлять, вытаскивать из передряг по мере возможностей, а о том, что получилось… этот сам может позаботиться о чём и о ком угодно.
***
— Гарри? А ты куда исчез?
Этот вопрос от Гермионы застал меня за ужином. Девочкой Гермиона была весьма любознательной, особенно сейчас ей всё было очень и очень интересно. Конечно, слишком много свободного времени у нормальных учеников не было. Весь день уроки, потом трапезы, потом всё заканчивается, но надо написать три-четыре эссе-портянки на четыре фута и возможно сделать другую домашнюю работу, а потом сразу и спать. Оставалось времени чуть. Это только у лентяев, кто не учился, было много свободного времени, ведь они ничего не делали.