Повороты судьбы (ЛП)

— И как же ты собираешься это сделать? — вздохнув, спросил Энакин.

— Я всегда знал, что должен вызвать тебя на дуэль, — как-то обреченно сказал мальчик, чье выражение лица было до боли серьезным. — Сделай вид, что ты меня победил, и взял меня в заложниках. Палпатин все еще думает, что я-ключ к его славе. Так что он не станет рисковать моей жизнью. Иди, иди, ну же!

Он внезапно выхватил один из световых мечей джедая-изгоя и ударил Энакина по голове. Мужчина едва увернулся, но только потому, что не ожидал этого. Он вообще понятия не имел, что делает его сын. Хотя с другой стороны, когда он мог угнаться за мыслями Люка или за его идеями? Как показали эти последние три недели это было в принципе невозможно. Тут Люк нырнул, собираясь нанести очередной удар, но какой-то неуклюжий. Его сын, вероятно, знал, что даже с его силовыми трюками Энакин мог с легкостью победить его, поэтому даже особо и не старался выиграть.

Более того, в нем не было никакого гнева, что еще раз доказывало, что мальчик сражался не ради победы. Он дрался ради того, чтобы сохранить шараду. Активировав свой световой меч, он блокировал приближающуюся атаку Люка. Это было как на тренировках. Ну, не совсем как тренировка—мастера сражались на дуэли с Палпатином, где-то на заднем фоне, а у Энакина была только одна рука, так что да, это было не совсем-ка на тренировках, но… Ситх! Есть ли у Силы чувство юмора? Энакин был почти уверен, что так оно и есть. Просто не тот вид, который он мог бы оценить.

Потянувшись вновь к их тренировочной связи, а также к той, что связывала их как родственников, он опустил свои ментальные щиты, чтобы сын мог чувствовать каждое его движение, и тут же ощутил вспышку благодарности—Люк должен был соблюдать приличия, и, очевидно, это очень помогло.

Внезапно, Энакин был поражен обжигающей болью от молнии, которая неожиданно ударила в него. Агония, какой он никогда раньше не испытывал, обрушилась на его организм, и целую вечность он не знал ничего, кроме боли, а когда это наконец прекратилось, его тело все еще содрогалось от непроизвольных судорог, а его разум был в полном смятение.

В следующее мгновение Энакин почувствовал, как теплые руки обхватили его за плечи. Сквозь черные пятна, пляшущие в его глазах, он увидел встревоженные глаза Оби-Вана, смотрящего на него сверху вниз, чей голос донесся до него словно через сквозь вату, когда тот обеспокоенно произнес:

— Энакин? С тобой все в порядке?

Рядом с ним стоял мастер Йода, который явно больше не сражался с Палпатином. Как и Оби-Ван. Что?..

— Где Палпатин? — прохрипел он, и попытался сесть.

— Он ушел, — печально сказал Оби-Ван Энакину. — Люк крикнул, что они в меньшинстве, и Сила отбросила нас назад, когда мы почти нанесли ситху смертельный удар.

При последних слов он казался озадаченным и раздраженным явно не понимая, почему Люк не дал им закончить начатое.

— Н-он не темный, — на всякий случай убежденно сказал Энакин и вновь содрогнулся. — Я сбил его с концентрации, когда он пытался внушить Палпатину сдаться. Так что это была моя вина.

— Это не важно, — сказал мастер Йода, хотя на его лице застыло недоумение, которое ему совсем не шло. — Вероятно, ситхов лорд еще живым нужен, если юный Люк убить его не дал.

Оби-Ван крепко держал Энакина, пока тот пытался успокоить свое судорожно вздрагивающее тело. Блондин чувствовал облегчение от того, что оба мастера не казались подозрительными по отношению к его сыну, но сейчас его больше волновало то, где был сам мальчик и с кем.

— Мы должны найти Люка, — как можно тверже сказал Энакин кое-как встав на свои дрожащие ноги. — Нельзя его оставлять наедине с ситхом.

— По-моему, раньше дела шли неплохо у юного падавана с ситхом наедине, — ответил Йода с растерянным выражением лица. — Он даже блюда кухни изыскано откушивал с ним.

Трое джедаев смотрели на хаос, который царил в столовой, на остатки изысканной посуды перемешаны с обломками дроидов, и телами темных джедаев.

— У Люка юного дела определенно шли гораздо лучше, чем у нас, да, — заключил мастер Йода.

— Я не собираюсь рисковать, — твердо сказал Энакин и наконец смог встать сам, без поддержки Оби-Вана.

— Хорошо, — сказал Кеноби все еще держа руку на плече Энакина, все ще не убежденный, что с рыцарем все в порядке, и с недоверием в голосе он добавил: — Но почему он все же сбежал с Палпатином?

— Приказ 66, — хрипло ответил Энакин. — У Палпатина есть запись голограммы.

Сила молнии, которую ситх пустил в него, несомненно, разрушила планы Люка, так как Энакин отчетливо помнил, что его сын просил, чтобы он взял его в плен.

Сын просил, чтобы он-отец его родной-взял его в плен, чтобы отвлечь его фальшивого сына, который им обоим в дедушки годился. Тьфу. Это было слишком странно, как и вся эта ситуация.

Трое джедаев на мгновение замолчали, прежде чем, они как один, двинуться из обеденного зала в направлении, куда бежали Люк и ситх

— Люк! — робко позвал Энакин сына. — Где ты?

— Следую за своим сыном! Фу, то есть за ситхом! — быстро ответил его сын, без сомнения, снова занятый. Энакину удалось избежать того, чтобы спроецировать то, что он должен был сказать на этот ответ, а то вслух озвучивать подобное было бы еще хуже, чем про себя слышать.

— Я должен знать вещь одну, — начал Йода Энакину, когда они вышли из столовой, его голос стал высоким и пронзительным, когда он закончил: — почему это всегда происходит с вами, Скайуокерами, хмм?

Энакин предпочел промолчать.

====== Глава 25 ======

Это был абсолютно бесценный опыт и невероятная удача.

Как только Люк преодолел абсурдность ситуации, в которую попал, внушив ситху эту чушь и тот факт, что она действительно сработала, он быстро осознал преимущества того, что Палпатин теперь скакал вокруг него, как курица-наседка. Сначала тот изысканный ужин (который был абсолютно восхитителен и весьма помог справился с головной болью… хотя большая часть боли, к тому времени он передал Лее, но все же) так же он смог уговорить Палпо покормить Терина, пусть не таким сытным, и аппетитным, но все же ужином в подземельях, куда его отвели по его же приказу, чтобы поддержать шараду перед Сидиусом (в конце концов, он же не мог, вроде как, дружить с джедайским падаваном! Правда это заставило Люка чувствовать себя виноватым (он был бы таким ужасным лордом ситхов!), хотя он знал, что джедаи, которые видели как он себя вел тогда в столовой, были бы иного мнения), и все прочее, стоили каждую секунду этого путешествия, начиная с двадцати часов полета без еды и воды, посиделки в позе буквы зю возле извергающегося вулкана и, наконец, заканчивая встречей с самим старым трупом. А вид мастеров джедаев? Глаза Йоды, которые обычно были полуприкрыты, в тот момент когда он вошел в столовую, были невероятно широкими, почти выскочившими из орбит, юный Бен выглядел так, будто его ударило током, а его отец, теперь неофициальный дед Палпатина, выглядел таким потрясенным, что Люк был действительно впечатлен, что у него еще хватило сосредоточенности, чтобы общаться с ним через их связь.

О да, все это было совершенно восхитительно, гораздо лучше, чем стягивать с Палпа штаны, или поджигать его, или взрывать в космосе, или…

Тут Лея вышла на связь, явно избавившись наконец от его же головной боли. Учитывая, как все странно неплохо шло в их плане (за исключением того, что их отца ударило током… ну, может быть, это того и не стоило) она позволила себе роскошь похихикать над их ситуацией. На самом деле все могло быть гораздо хуже. Палпатин мог усомниться в намерениях Люка помочь ему. В конце концов, как показ пример Дарта Вейдера, только потому, что один произвел на свет потомство, не означает, что то самое потомство встанет на сторону другого. Или наоборот. Люк не слишком задумывался о том, почему Палпатин решил довериться ему. У него было такое чувство, что это в значительной степени связано с огромным эго старого трупа, особенно когда дело касалось его собственной гнилой судьбы. Палпатин твердо верил, что сможет избавиться от джедаев и основать свою Империю, поэтому, конечно, когда Сила бросила ему под ноги его, якобы, путешествующего во времени отца, это может только помочь ему, а не помешать. Неудача невозможна, потому что Дарт Сидиус просто потрясающий, и бла-бла-бла.