Страница 56 из 83
— Я собираюсь вернуть своего сына, ты, сын банты! — крикнул в ответ Энакин, и мимолетно, с немного истеричной ноткой и с юмором подумал, как же сейчас неподобающе они себя ведут, особенно в присутствие членов Совета, но ему было плевать.
— Энакин! — крикнул Оби-Ван. — Ради Силы! Ты не можешь так уйти! У тебя даже руки нет!
— Ты спятил, если думаешь, что я буду сидеть и спокойно ждать, пока хоть кто-то пошевелит пальцем, и найдет моего сына! Сына, который собирается предстать перед повелителем ситхов! Один. И мне все равно, насколько могущественным он себя возомнил, я должен идти к нему сейчас! — яростно ответил Энакин, уже добравшись до поворота, и тут, к своему удивлению, он услышал, как Оби-Ван крикнул:
— Рыцари! Остановите его!
Ох, ты должно быть шутишь…
Перед ним вспыхнули яркие световые мечи, заставив Энакина резко остановиться. Сила, сейчас ему как никогда пригодилось бы знание о том, как Люк умудрялся ломать мечи на расстоянии!
— У меня нет на это времени! — прошипел он, и поднял руку—только чтобы понять, что это была протезная культя. Ситх побери!
— Энакин! — запыхавшись сказал Оби-Ван догнав его, и схватил его за руку, та, что была из плоти и крови, и добавил: — Ты должен остаться здесь. Сила, у тебя руки нет, как ты собрался драться с ситхом?
— Он же мой сын! — в отчаяние сказал Энакин, и попытался выдернуть руку из хватки бывшего учителя.
— А ты мой падаван! — огрызнулся Оби-Ван, крепче сжав руку высокого рыцаря, словно боясь, что он раствориться прямо перед ним.
— Уже нет! — рявкнул Энакин, хотя часть его была потрясена замечанием Оби-Вана. Его молодое «я», то самое, которое так боготворило Квай-Гона и Оби-Вана, вдруг пробудилось к жизни. Он чувствовал себя виноватым за свой собственный ответ, особенно когда Оби-Ван выглядел таким пораженным, услышав его ответ, и смягчившись, он тихо добавил:
— Послушай, Оби-Ван, если бы это был я… — нет, слишком личное, — я просто должен уйти, хорошо?
— Ты что, дурак, нам не доверяешь? — прошипел Ферус проходя мимо него, явно намереваясь сам отправиться в погоню за падаванами.
— Против Сидиуса не выстоять тебе, — предупреждающе сказал Йода Ферусу, и хотя его голос не был громким, но тем не менее казалось, что он разнесся по всему помещению.
— Ну, мой падаван застрял со его чокнутым сыном на пути в ад! — воскликнул Ферус, а затем он резко выпрямился, явно только сейчас поняв с кем он разговаривает, и смиренно добавил: — Мне очень жаль, мастер Йода.
Подняв бровь Энакин посмотрел на Феруса, и даже не заострив внимание на том, что тот оскорбил его ребенка, сказал:
— Значит, у тебя все-таки есть хребет… Временами.
Ферус бросил на него злобный взгляд, и открыл было рот, явно не для того, чтобы сказать что-то приятное, но не успел ничего ляпнуть.
— Вы оба, немедленно прекратите! — строго сказал Оби-Ван и сурово посмотрел на обоих. — Мастер Винду и я отправимся за падаваном Скайуокером и Оллером! А вы двое останетесь в храме!
Учитывая, что Оби-Ван только что прилетел вместе с Энакином, и никак не мог успеть договориться с мастером Винду, тот удивленно приподнял бровь, но протестовать не стал, что его без согласия припахали к миссии спасения пары нерадивых падаванов. Но вот Энакин и Ферус, с другой стороны, могли многое сказать по этому поводу, и ничего хорошего, и даже цензурного.
— Вы что, и впрямь думаете я просто буду сидеть и ждать…
— Это мой падаван, которого похитили, и потащили в пасть сарлакку…
— …пока что-то случится с моим сыном!..
— …прямиком к повелителю ситхов, а все потому, что его сын безответственный балбес, как и его…
— Довольно!
Как ни странно, «автором» окрика был Йода, отчего Энакин, и Ферус мгновенно закрыли рты. То ли от шока, то ли неожиданности. Ведь блондин даже не мог припомнить, когда Йода так повышал голос или выглядел таким же раздраженным, каким Энакин его никогда не видел. Даже когда он сам выкидывал очередной трюк.
— Если ситхов владыка и впрямь имеет место быть, то я пойду с мастером Кеноби и мастером Винду, — уже спокойнее продолжил мастер Йода. — А пока оставайтесь здесь, вы двое, — и когда оба рыцаря открыли рты, что явно начать протестовать, он выразительно добавил: — И возражений никаких я слышать не хочу.
Ферус отступил первым, впрочем как всегда, и почтительно сказал:
— Да, мастер Йода.
А вот Энакин лишь фыркнул и даже не потрудился, что-либо ответить. Ведь мастер Йода только обманывает себя, если думает, что он просто собирался сидеть сложа руки и ничего не делать. Его сын был там, и Энакину нечего было терять; он уже собирался быть исключенным из Ордена. Он также не собирается оставлять своего ребенка на произвол судьбы, и ждать, пока три мастера вернутся, чтобы сказать ему, что они облажались, и не смогли уберечь его мальчика. Тревога за своего своенравного сына, казалось, колотилась в такт его сердцу, и он старался не думать о том, что может случиться, о самом худшем, что может пойти не так, и что он тогда будет делать.…
Ведь хотя его сын, и вошел в его жизнь уже пятнадцатилетним пареньком, но он уже успел стать ярким, сияющим светом в сердце Энакина. И как вот он будет жить, зная, что не уберег?..
Решено.
Как только три мастера улетят, он отправится за своим сыном сам.
Он начал складывать руки на груди, прежде чем понял, что одного из них ему не хватает, и в ужасе уставился на обрубок, выгнувшийся под рукавом. Все на мгновение тоже уставились на него.
«Возможно, Йода и Оби-Ван все же правы», — скривившись подумал Энакин. Как он должен был защищать Люка, если все время пытается использовать несуществующую руку? Драгоценные секунды, которые эта ошибка будет стоить, могут стать смертью для них обоих.
«Ну, тогда мне просто придется обойтись одной рукой», — упрямо подумал рыцарь.
Это же его сын. Его дитя.
Дитя Падме.
Пока мастера готовились, Энакин запомнил координаты Мустафара, прочитав их через плечо мастера Винду, благо его высокий рост позволил сделать это без особых проблем. В конце концов не мог же он отправиться на планету, на которой никогда не был, просто так, наугад, когда совершит прыжок в гиперпространство. Его сын, вероятно, узнал координаты через Лею, но у Энакина не было такой роскоши.
Кто бы что не думал, но Энакин был благодарен мастерам и Оби-Вану, последний из которых, без сомнения, чувствовал себя таким же измученным, как и Энакин, когда они немедленно отправились за его сыном. А ведь у Оби-Вана даже не было возможности выпить воды или переодеться, прежде, чем он прыгнул на корабль вместе с мастерами Йодой и Винду, чтобы отправиться на Мустафар. Прикинувшись смиренным, Энакин как можно спокойнее проводил взглядом шаттл, а когда его взгляд зацепился за ворота, он поднял бровь, увидев, что те были погнуты до неузнаваемости.
«Без сомнения, работа Люка. Вот же ж глупый и безрассудный ребенок! А ведь количество энергии для подобного фокуса — огромно! — с благоговением подумал Энакин, а потом нахмурился, и обреченно добавил про себя: — Мой сын такой же, как я. Это мое возмездие за все седые волосы Оби-Вана».
Ферус так же стоявший рядом с ним, мужественно наблюдал за отбытием, а едва кораблю скрылся с глаз, он повернулся к Энакину с сердитым выражением лица, и рыкнул:
— Ты должен был обуздать своего сына! Крифф! Я бы с радостью вновь вернул того Люка Скайуокера, который бессовестно стащил одежду моего падавана, и все. А не этого хулигана, который похитил моего падавана!
— Да, Люк похитил бы падавана Оллера по собственной воле, с тем же «удовольствием», как я бы тебя, — с презрительной усмешкой сказал Энакин. Остальные рыцари, включая тех, кто остановили его в первую очередь, начали уходить, полагая, что их дело сделано, оставляя их наедине.
— О! Ты утверждаешь, что мой падаван решил пойти с Люком на эту безумную миссию добровольно? — прошипел Ферус ткнув пальцев в сторону ворот.