Повороты судьбы (ЛП)

Судя по всему, смятение Люка, должно быть, если и было заметно на его лице и в Силе, но либо джедаи действительно не знали причины этому, либо они решили проигнорировать его.

— Эээ. Спасибо, — неловко сказал Люк и моргнул. — Как долго я был без сознания?

— Три дня, — лаконично ответил Йода. — В коме был ты.

— Как ты себя чувствуешь? — странным голосом спросил его отец.

Люк посмотрел на него, чувствуя, что определенно было что-то не так. Голос высокого блондина был непривычно безэмоционален, а его лицо было маской неестественного спокойствия. Подростку это не нравилось, и с каждой минутой все больше.

— Я в порядке, — выдавил он из себя, и облизнув сухие губы, вновь повторил: — Э-э… почему вы все здесь?

Он посмотрел на других мастеров, неверя, что его кома, которая не имела отношения к Ордену в целом, могла собрать в его палате целый консилиум из высших чинов среди джедаев, и вообще, кто сюда пустил всю эту толпу?

— Чтобы ты нам, юноша, сказал, что делать дальше, — прямо сказал Мейс Винду, пряча руки в рукава.

Люк моргнул. А потом еще раз и еще, прежде, чем наконец глупо ляпнуть:

— Че?

— Твои щиты упали, Люк, — все тем же жутковатым голосом повторил его отец, а потом выразительно добавил: — И они упали полностью.

«Проклятие!» — выругался про себя подросток, и с угасающей надеждой в душе, понадеялся, что все еще сможет, что все не так уж и плохо, и никто не понял, что именно родственная связь существовала между ним и белокурым рыцарем, и изобразив на лице тупое выражение, он невинно произнес:

— Да, но вы, ребята, защищаете меня, верно?

— Ты когда-нибудь собирался сказать мне, что ты мой сын? — вдруг громко рявкнул Энакин, отчего некоторые другие мастера даже вздрогнули.

— Что навело тебя на эту мысль? — спросил Люк так же громко, решив упираться до последнего.

— Как только Падме услышала, что ты упал в обморок, она пришла повидаться с тобой, и было нетрудно установить связь, — сквозь зубы выдавил Энакин.

«Ох, маленький Люк. У нас же идентичная силовая сигнатура, хотя у мелкого она и слабее. Ситх!.. Я в такой…» — обреченно понял Люк, рефлекторно сжав края одеяла в руках.

Ну… Вот, игра и окончена.

— Ты появляешься здесь и делаешь из меня идиота, — прошипел отец, выглядя таким разъяренным, что Люк испугался, как бы тот не ударил его. — Более того, ты водил за нос и других джедаев. И мою жену — твою мать! Ты соглашаешься быть моим падаваном и даже тогда ты утверждаешь, что сирота, и продолжаешь всем врать!

— Я не обязан быть честным с тобой! — выпаливает Люк в ответ, ибо гнев отца непроизвольно вызвал в нем небывалый приступ паники. — Ты еще не мой отец!

Энакин, казалось, хотел броситься на него, но Кеноби, предвидя этот шаг, удержал его на месте, но рыцарь отмахнулся от него, отвернулся от Люка и со вздохом отчаяния провел пальцами по волосам. Благодаря их усиленной связи Люк чувствовал глубокую боль, которую не могли скрыть даже щиты его отца.

— Смотри, папа… ой! — начал Люк, но воскликнул ощутив боль в руке, и опустив голову, посмотрел на иглу, которая была воткнута в изгиб его локтя, и подсоединенную к капельнице. — Вытащите эту штуку из меня!

Оби-Ван подчинился, в то время как его отец обернулся, и его глаза необычно блестели, будто от… Слез? Ох, ситх, неужели он умудрился довести собственного отца до слез? Это было не то, чего хотел Люк.

— Послушай, папа, — снова попытался Люк, поморщившись, когда иглу вытащили. Это было не больно, но странно. — Это не то, что ты думаешь, и… — тут он обеспокоенно посмотрел на других мастеров в комнате, и, вспомнив, что раз все теперь все знают, то его отец может быть в больших неприятностях, добавил: — Что с ним будет дальше?..

— Сосредоточься на своей миссии, ты должен, — строго сказал Йода. — Что с отцом твоим будет, не проблема твоя.

— У меня есть два вопроса, — глухо спросил Энакин, к которому наконец вернулось самообладание. — Во-первых. Что ты такое в этот раз натворил, что заработал истощение, вогнавшее тебя в кому почти на три дня?

Подросток уставился вниз на свои колени, не зная что сказать. Может правду? Или соврать? А смысл? Но долго ему мучиться не пришлось. Его отец увидев его колебания, вдруг резко рявкнул:

— Отвечай!

— Я просто внушил одному ситху свою волю с помощью Силы, — заикаясь, выдавил Люк, едва заметно вздрогнув от громкого окрика.

— Дарту Вейдеру? — скептично спросил Энакин, сложив руки на груди.

— Да, — тихо ответил Люк, все так же не отрывая взгляда от одеяла.

— В храме не было никаких ситхов, — подняв бровь, вставил мастер Винду.

— Да, но там, откуда я родом, храма не было! — выпалил Люк и вдруг начал всхлипывать. Он не был уверен, почему именно плачет. Просто слезы вдруг полились у него из глаз, и он ничего не мог с собой поделать.

Оби-Ван нахмурился. Он внезапно почувствовал себя неуютно оттого, что они довели бедного парня до слез. Того, кто казалось бы, вообще грустить был не способен, не то что плакать. Поэтому он подошел ближе к кровати, решив взять инициативу на себя, и положив руки на плечи Люка.

— Успокойся, — успокаивающе сказал он. — Все, что ты хочешь рассказать, ты можешь рассказать нам. Никто не собирается причинять тебе вред. Я обещаю.

Люк еще раз всхлипнул и посмотрел в добрые глаза Бена, в очередной раз понимая, как же он соскучился по старику. По его словам, и всегда миролюбивому присутствию… Решено! Когда все это закончится, он обязательно проведет дополнительное время со своим наставником, чье само присутствие успокаивало. Вздохнув, Люк сурово оглядел остальных посетителей, и твердо сказал:

 — Я расскажу то, что знаю только моему отцу и Оби-Вану, — тут он посмотрел на Йоду, чувствуя легкую неуверенность, но все же решив, что он не был достаточно близок к древнему джедаю, чтобы довериться ему, добавил: — Как только мы вернемся в храм, потому что я не задержусь здесь ни на секунду дольше, чем это необходимо.

Как ни странно, джедаи протестовать не стали.

Люка выпустили из медцентра, но предупредили, чтобы он больше не повторял того, что он сделал, что привело его туда в первую очередь, иначе его не выпустят оттуда как минимум месяц. Если, конечно, следующий раз он вообще переживет.

Оптимисты, блин.

После этого, Оби-Ван отвез Люка и его отца обратно в храм, и это было до боли похоже на первый раз, когда подросток летел с ним в Утапау, за исключением того, что его отец сейчас был гораздо более расстроен, и никто не разговаривал друг с другом, что привело к самой неудобной поездке, которую Люк когда-либо испытывал, несмотря на меньшую тесноту.

Хотя он и попытался хоть как-то развеять это тишину, неловко спросив:

— Так… где мама? — но его отец лишь коротко ответил:

— Она улетела на Набу.

И больше ничего. Ситх! Это и впрямь была самая неловкая поездка тысячелетия.

— Так, Люк, — резко прервала Лея его унылые размышления. — Я нашла карту Мустафара, которая может тебе помочь. А может и нет. Ситх его знает, насколько теперь наши версии этой планеты совпадают. Кстати, побеседовала с мастером Йодой и мастером Винду, и мы решили, что тебе следует усиленно взяться за тренировки, чтобы убить Палпатина, а так же…

— Ээээ, Лея… Папа на меня злится. Очень. Поэтому я как бы не в настроении для разговоров о будущем, — устало пробормотал Люк, который сейчас желал либо забиться куда в угол, либо сразу, не мучаясь, выпрыгнуть из спидера.

Но его сестра явно была другого мнения.

— У тебя нет выбора, — рявкнула Лея. — Я не собираюсь драться с тобой, Люк! — затем, не дожидаясь его ответа, она решительно продолжила: — Ты должен тренироваться. У тебя осталось всего две недели, чтобы убить Палпатина, прежде чем он инициирует приказ 66. Кстати, я составила список всех планет, которые были верны Палпатину до войны…

— Эй, эй, эй! Лея! у меня нет датапада или еще чего, чтобы все это записать! Я застрял на корабле с папой, который знает, что я его сын, и он чертовски зол на меня, и я не могу все это запоминать! Мы можем обменяться информацией позже, хорошо? — нетерпелив сказал Люк, и оборвал связь с сестрой, прежде, чем та успела возразить.