Повороты судьбы (ЛП)

Но, по крайней мере, его упрямство возобладало, и он не дал им не одного ответа, который мог бы им помочь или выдать его. К счастью, они оставили его в покое, как только трапеза была окончена, и Люк смог спокойненько отправился в общежитие.

Его отец… То есть учитель, хотел вернуться в квартиру матери, и Люк это понимал. Он заверил его, что с ним все будет в порядке, к тому же, его позвали играть в настольные игры, да и прогулки по ночному Корусанту сегодня не входят в его планы. Энакин, кажется, даже приревновал, и что-то пробормотал себе под нос, насчет того, что и сам был бы напротив сыграть партию-другую, но он все же выбрал жену, что, вероятно, было хорошо, так как Люк сомневался, что его очень беременная мать оценит, что ее супруг, вместо того, чтобы пойти домой, к ней, будет тут в детские игры играть.

Кстати о настольных играх…

Джедаи просто обожали их. Хотя это и неудивительно. Голоигры то у них запрещены, как и прочие праздные развлечения для подростков, так что у них было весьма ограниченное количество способов избавиться от скуки, когда они не были на подготовке/учебе/и еще раз учебе/медитации/или миссии. Способы, которыми все же джедаи в конечном итоге развлекали себя, на самом деле состояли из следующего: искусство и музыка (произведения и жанры последних порой были весьма… своеобразными или раздражающими), починка случайных механических объектов или создание оных (что ярко было видно во время ужасной демонстрации испорченной дистанционно управляемой модели истребителя Терина ранее в тот день), чтение книг (эти люди и нелюди были теми еще фанатами научно-фантастических романов) и… настольные игры.

Настольные. Игры.

Сила! Если бы Палпатин решил использовать настольные игры, чтобы отвлечь джедаев, чтобы сотворить очередную ситхскую мумбу-юмбу, он, вероятно, действительно смог бы это сделать, ибо не один джедай никогда не говорит «нет» настольной игре, если только ему не нужно на занятия или миссию. А когда начинается игра, особенно, если она на двоих, это действо быстро обзаводится небольшой толпой, причем ровно такой, сколько хватит пространства вокруг доски. Узнав об этом и лично убедившись в этой джедайской причуде, Люк тут же решил, что если во время его пребывания здесь когда-нибудь будут проводиться какие-либо турниры или рыцарские испытания, он попробует в тот же момент позвать весь в храм сыграть в настольную игру, просто чтобы посмотреть, откажутся ли они от мероприятия, которое в тот момент идет или нет, хотя у Люка было такое чувство, что даже Йода отказался бы от охоты на ситхов, чтобы сесть и поиграть в галактическую монополию.

С другой стороны, Йода — это своего рода монстр, и он, похоже, не способен увлекаться чем-то нормальным.

Вдруг, оторвав его от размышлений о привычках и повадках джедаев, Лея, которой Люк с сожалением пренебрегал с тех пор, как начал тренироваться с отцом, сообщила, что ее версия Феруса Олина прибыла на Альдераан. А Вейдер отчего-то решил продлить свой визит, и тоже все еще прибывал там, потому что он… просто все еще там и все.

— …таак, и что же ты собираешься делать? — протянул Люк, узнав эту… замечательную новость.

— Это не важно. А вот ты, несмотря на все наши шутки о том, что Палпатин идиот, должен помнить, что он не стал верховным канцлером по чистой случайности, — отмахнулась Лея, которую больше волновала то, что творит ее брат, чем то, что сейчас происходит вокруг нее.

— Ферус Олин не производит впечатления полного идиота. Почему он здесь? Твой отец просил его приехать, не так ли? — продолжил настаивать блондин, игнорируя ее высказывания насчет его миссии и Палпато.

— Не вини в этом моего отца, — тут же возмутилась Лея.

— О, пожалуйста, — протянул Люк, заметив, что сестра не отмахивается от его предположений. — Это же и банте понятно. Вейдер по какой-то причине околачивается на Альдераане. Его близость к тебе беспокоит Бейла Органу. Он призывает Феруса Олина, чтобы защитить тебя, не понимая, что этим он на самом деле только привлекает еще больше внимания. Ферус Олин соглашается, потому что, ну, ты — это ты, я — это я, и мы — чертова надежда галактики. Конец истории.

— Я не знаю, почему Вейдер до сих пор не уехал, — сказала Лея, игнорируя сарказм брата и выпад в адрес ее отца. — Но это заставляет меня чувствовать себя неловко. На днях я слышала, как он говорил о некоем Люке. Он не знает, что с тобой случилось, но он определенно помнит, что ты был его падаваном, и начинает что-то подозревать.

— С чего ты взяла? — пробормотал Люк, который был сбит с толку этим новым откровением, и не обращая внимание на плохое предчувствие, которое появилось у него в душе, продолжил: — Я имею в виду, да, я его падаван. В этом нет ничего необычного. Все здесь думают, что я могу быть его кузеном, и…

— Он подозрителен, потому что не знает, что с тобой случилось, — отрезала Лея. — Насколько он знает, а я просто предполагаю, потому что он не сказал этого вслух, но его воспоминания о тебе в основном состоят только из твоих действий до этого момента, а затем они обрываются, как будто тебя никогда не было. Он думает, что кто-то каким-то образом изменил его память, но если он решит начать расследование, то вскоре может выйти на твоих дядю и тетю.

«Вот ситх!» — выругался Люк. У него было такое чувство, что его дядю и тетю уже обнаружили. Кстати, какова была их реакция, когда он исчез? Люк вдруг почувствовал ужас от того, что это не пришло ему в голову раньше. Он предполагал, что как только он вернется в свое время, все будет совершенно нормально, но время между двумя временными точками, кажется, каким-то образом продолжает неумолимо идти вперед, и это означало, что пока он развлекался и общался здесь с отцом, его тетя и дядя были очень обеспокоены его пропажей, там, в их времени!

— Это так похоже на тебя — раствориться в чудесах последних прекрасных дней Республики, в то время как остальные из нас страдают от имперской тирании,— сухо сказала Лея. — И кстати, к твоему сведению, я связалась с Беном несколько дней назад. Он объяснил все твоим тете и дяде. И заранее ожидая того, что ты облажаешься, забрал их с Татуина на случай, если Вейдер постучится в их двери.

— Я люблю тебя, Лея! — сладко пропел Люк, довольный тем, что его близнец позаботился о его беспорядке. Как и всегда вообщем. — Ты такая умная, такая заботливая, и, кажется, всегда знаешь, что делаешь, а когда все это закончится, я куплю тебе тонны цветов, плющевых игрушек, платьев и много-много драгоценностей!

— Фу! Люк, это отвратительный способ подлизаться ко мне! А если и впрямь хочешь отблагодарить меня, начни уже наконец взрослеть! — резко сказала его сестра, и у него сложилось впечатление, что та сейчас сложила руки на груди, и грозно нахмурилась.

— Э-э-э… Это уже слишком, сестренка, — беззаботно выпалил Люк, и сдул челку с лица, продолжая, в то же время, внимательно смотреть на доску.

— Ты неисправим, — со вздохом сказала его сестра.

— Да. Это я, Люк Скайуокер! — задорно ляпнул он, и невольно разорвал связь с сестрой, когда почувствовал, как его мягко потрясли за плечо, а потом он услышал голос падавана, с которым он как раз играл в одну из настольных игр.

— Эй, Люк! Сейчас твой ход!

— Да, да, — рассеяно пробормотал Люк и сосредоточился на доске. — Э-э… А какой был ход у тебя?

Вокруг них тут же раздались смешки, и падаваны, сквозь, смех, объяснили ему, что он пропустил, пока витал в облаках, а, когда Люк наконец сделал свой ход, Терин спросил его:

— Ты собираешься помочь корпусу на следующей неделе?

— Корпусу? А что они делают на следующей неделе? — непонимающе спросил Люк, и судя по взгляду Терина, об этом его спрашивали уже не в первый раз. Ну и ладно. У него был важный разговор в конце-то концов!

Рыжий, напротив него, закатил глаза.

— На следующей неделе состоится мероприятие, на котором мы соберем продукты, которые вырастили в АгроКорпусе и раздадим их беженцам, и тем, кто пострадал от голода и стихийных бедствий, — терпеливо сказал Терин. — На следующей неделе им понадобится помощь. Мы с несколькими падаванами тоже идем. А ты что скажешь? Пойдешь с нами?