Страница 64 из 98
— Это некто Джон Филипс, и встречался он с Кейтом… — Юдин замер. — А не с генералом ли Джеймсом Кейтом этот Филипс встречался? — я задумчиво смотрел на него. По отдельности мен эти имена мало что говорили, а вот вместе… — Филипс сказал, что лорд Ловель назначил его провинциальным великим мастером, и велел Кейту начать открывать ложи и привлекать, и посвящать братьев.
— О, черт, — вырвалось у меня, и я прикусил язык, чтобы не начать материться. Как я мог это забыть? Как? Такие вещи нужно было помнить прежде всего! Ведь этот год считается годом, когда в Российской империи начали свое разрушительное действие масонские ложи! И Джеймс Эдвард Кейт считается именно отцом основателем этой дряни! Так, спокойно, Петр Алексеевич, спокойно. Благодаря нюху Юдина на сенсации, ты не оказался на этот раз у разбитого корыта. Но они все равно за эту самодеятельность у меня получат, и отнюдь не благодарность.
— Да в чем проблема этих масонов? — Репнин переводил взгляд с меня на Юдина и обратно. — Я не понимаю, в чем их опасность? Ну собираются, ну играют в тайные общества…
— Юра, ты не понимаешь, — я покачал головой, снова поворачиваясь к стеклу. — Вон Юдин понимает, неужто не объяснил?
— Юдину за такие объяснения язык нужно вырвать, — пробурчал Репнин. — Он меня только еще больше запутал.
— Сами по себе ложи не опасны, Юра, ты прав, — я рассматривал их в зеркале черного стекла, едва сдерживая себя, чтобы истерично не рассмеяться. — Это действительно всего лишь тайное общество — развлечение для богатых и влиятельных людей. Этакая пикантная тайна, почему бы ей и не быть? К тому же они проповедуют созидание, и это правда. Вот только есть во всем этом одно маленькое «но». Верховный магистр масонской ложи традиционно — англичанин, Юра. В этот раз это лорд Ловель. Как ты думаешь, рядовые братья, и даже мастера лож не пойдут на небольшие уступки, так незначительные оказания мелких услуг и пролоббированные интересов Британии, если их попросит об этом крохотном одолжение сам верховный магистр? И ладно братом будет вон, Юдин, впрочем, тоже ничего хорошего, но терпимо, а что, если этим братом-масоном буду я? Сможем ли мы эффективно противостоять Британии, которая почему-то на нас обозлилась и очень хочет примерно наказать, ну и получить то, чего она лишилась по самым выгодным ценам. И это, Юра, было бы только начало.
В кабинете воцарилось молчание, которое становилось все тягостнее.
— Мне отписать Андрею Ивановичу? — наконец, прервал его Митька.
— Да, отпиши, — я кивнул.
— Прикажешь ему пресечь? — голос Митьки звучал настолько неестественно спокойно, что невольно обернулся, и увидел, что он побледнел настолько, что его веснушки просто сияли в свете свечей, а плотно сжатые губы превратились в тонкую линию.
— Нет, — я покачал головой. — Пускай человек делом занимается, он же так долго к этому шел. Да, приготовь заранее приказ-назначение нашего матера лож к Ласси на Крымское направление. Пущай османов в масоны агитирует. А вот за самими ложами Ушаков должен установить такое плотное наблюдение, что хоть сам пущай в братья просится его принять, но всех идиотов, кои на романтику тайного общества купятся, чтобы знал наперечет.
— Не возьмут, — Митька покачал головой, набрасывая мои поручения.
— Пущай постарается! — я повернулся к Юдину. — Начинай очень аккуратные нападки на бритов. Очень аккуратные и малыми порциями, чтобы до погромов не дай тебе Бог, не доходило, но осадочек, после каждой газеты оставался. А вы двое, — я посмотрел на Репнина и Голицкого, — пока ничего не делаете, меня сопровождаете. Дмитрий сейчас занят будет, а мне секретари нужны. Ничего, Юра, вспомнишь старые деньки, а то, гляжу, уже дурь от безделья в голову полезла. Ну что стоите, за работу, мать вашу.