Страница 10 из 138
— Садиться на диету, дорогая. Будешь много жрать, потолстеешь, — ехидно посоветовала проходившая мимо Акаша, не упустив случая поддеть химер. — Перестанешь поспевать за господином, придётся тебя за ним возить в бочке. С надписью мёд, чтобы чего другого не подумали.
— Пришла позубоскалить, вонючая женщина? Встань рядом со своим тряпочным домиком и не отвлекай слуг хозяина, занятых делом, — глухо прорычала Чха-ун. — Если тебе не доверяют даже пустяковой работы, то это не повод для гордости. Ты здесь только для развлечения. Вот этим и занимайся.
— Эй, я не вонючая, — фальшиво обиделась Акаша.
— Мне лучше знать, — самодовольно заявила лахра, показав на свой чувствительный нос.
По правде говоря, пахла Акаша приятно, постоянно пользуясь эфирными маслами, благовониями, лепестками цветов, ещё и регулярно моясь, даже слишком часто. Расточительно расходуя ценную воду.
— Ну вот, а я ведь хотела тебя поддержать, — сокрушённо пожаловалась чёрная женщина, непонятно кому. — Чтобы этот пузырь на ножках брал с тебя пример. Тощая, плоская, бесцветная доска гораздо удобнее в транспортировке, — задела за живое, намекая на маленькую грудь и плоскую задницу. — И полезнее.
— У меня хотя бы всё своё, а не фальшивое. Будто я не слышу, как в твоих сиськах булькает вода, — перешла уязвлённая лахра в контратаку.
Часть затянувшегося ожидания химеры провели, привычно ругаясь с демонессой. Не забывая проверять, нет ли поблизости господина, которому слышать всё это не полагалось. К счастью, он продолжал общаться с ученицами храма. Судя по смеху, рассказывая им о чём-то смешном. Наконец, условный сигнал был получен.
— Готовы? — спросил Амир, когда все собрались.
Чувствуя, как по жилам огнём разливались принятые зелья, Чха-Ун уверенно кивнула.
— Да хозяин. Мы не подведём, — ответила за всех лахр.
Пообещав это.
— Хорошо. На счёт десять я открою врата, — показал на бороздку, проведённую на песке, чтобы было видно, где именно и какой ширины.
Когда в полной тишине Амир закончил отсчитывать секунды, Чха-Ун без колебаний бросилась вперёд. Переходя на трёхкратное ускорение. Через миг картина окружающего мира перед ней изменилась. Она очутилась в огромной пещере, освещённой фонарями на основе световых кристаллов. Её обострившийся нюх немедленно атаковали десятки новых, неприятных запахов. Рисуя ещё одну картину, дополняющую зрительную. Более полную и объёмную. В которой особо выделялись запахи пота, грубо выделанной кожи, горелого, жирного масла, используемого для приготовления пищи, дыма, пороха, красителей, нечистот, что сами разбойники неспособны были ощутить своими никчёмными носами. Увидев стоявшего в нескольких шагах бородатого крепкого мужика в коричневой накидке и чёрном тюрбане, со здоровенным тесаком на поясе, среагировала мгновенно.
Для Чха-Ун, значительно ускорившей своё восприятие, он двигался очень медленно, не торопливее улитки. Разбойник слишком долго открывал рот, пуча глаза. Выпустив из пальцев когти, беловолосая лахра одним движением глубоко распорола его глотку. Не собираясь тратить драгоценное время, не останавливаясь, сразу метнулась к следующей жертве, сидящей у костра. Ударом сверху вниз с лёгкостью разбила голову разбойника, вминая её в плечи, ломая позвоночник. Далее последовал быстрый бег до первого попавшего в поле зрения бандита, у которого отсутствовала часть уха, уже успевшего выхватить нож. Пытавшегося ударить им. Но опять же, двигавшегося слишком медленно.
Чха-Ун обошла отверженного дари как стоячего, приёмом, называющимся, — копьё дракона, воткнула ему сложенные вместе, выпрямленные пальцы между рёбер. Глубоко вбивая их в податливую плоть. Чувствуя волну накатывающей звериной ярости, жажды крови, беловолосая лахра слишком ярко представила себе нужный образ, на который мгновенно отреагировали её симбионты. Десятки точек белого призрачного света вспыхнули вокруг её руки, устремившись в открытую рану. Превращаясь в стремительно разрастающиеся кристаллики зачарованного льда, заполняющие форму толстого лезвия трилистника, ледяное копьё насквозь пробило бедолагу, почти разорвав его напополам.
Это было слишком легко. Подумав, что господин не одобрил бы такие хвастливые мысли, Чха-Ун пообещала себе серьёзнее воспринимать врагов, не ослабляя бдительности. Считая слабость разбойников притворством.
Дальше последовала быстрая резня растерявшихся от неожиданности разбойников. Лахры, действовали словно бешеные волки, ворвавшиеся в загон к маленьким ягнятам. Забрызгивая всё вокруг их кровью. Внезапно чутьё Чха-Ун заставило её инстинктивно уклониться, пропуская прилетевший откуда-то сбоку каменный снаряд одного из заклинателей разбойников. Который, при ударе о стену, взорвавшись, накрыл её градом острых осколков. Впрочем, не причинивших никакого вреда, поскольку бессильно отскакивали от лахры, не оставляя на ней ни царапины. Высокоуровневое зелье, — Алмазная кожа, в очередной раз доказало свою эффективность. Следующий здоровенный, обросший шипами булыжник, летевший прямо в неё, направляемый элементалями земли, с негодованием, рассерженно встретили её симбионты, отреагировав на вторжение чужаков в зону своих жизненных интересов. Защищая свой дом и кормушку, они мгновенно вырастили на его пути прозрачный ледяной щит, оказавшийся прочнее камня.
Заметив, как разбойник сосредоточился на создании более сложной, убийственной техники на основе элементалей земли, беловолосая лахра зловеще ухмыльнулась. Концентрируясь на элементальной форме, заклинатели на какое-то время становились уязвимы. Теряя возможность двигаться, отслеживать происходящее вокруг. Чем сложнее была эта форма, а заклинатель неопытнее и слабее, тем больше получали преимущества воины ближнего боя, особенно на короткой дистанции. Тенью метнувшись за спину, Чха-Ун снесла ему голову с плеч прежде, чем заклинатель успел завершить свою технику.