Страница 19 из 21
Серёга пел.
И ему подпевали.
Зал ДК был едва освещён, но даже в этой полутьме Жучка ясно различала, как блестят глаза тех, кто торчал у сцены - собственно, все там и торчали, у сцены и в проходах, как магнитом притянутые.
Она глядела на Серёгу, чей хрипловатый голос резал сердце по-живому, но...
Но это было уже неважно.
Она чувствовала лишь какую-то странную гордость.
И желание - уберечь, загородить, прикрыть.
И насмешливую жалость к девочкам, застывшим возле сцены, вытаращившим глаза, полные слёз.
"...Не нужно ничего и никого, кроме своих песен..."
Чей-то напряжённый взгляд тронул её - как рукой, и Жучка, вздрогнув, обернулась.
Король стоял, прислонившись плечом к стене, и в упор смотрел на неё, - руки в карманах потёртой кожаной куртки, лицо осунулось, рот плотно сжат.
Они смотрели друг на друга, как два незнакомца, узнавая с трудом.
Потом она качнула головой в сторону выхода, и он кивнул.
В спину ей бил Серегин голос.
- Я не смогу молчанье разомкнуть,
Но мне бы этого и не хотелось,
Даже в словах, в глазах, тонуть,
И, встретив в сотый раз, не обмануть,
А может, просто не успелось.
Я не нарушу клятву темноты,
И заклинание прилипчивой улыбки,
Пока на свете существуешь ты,
Как оправдание меня, как цель,
Которой нет конца.
Прости молчанье,
Пока оно обоим нам даётся просто...
* * *
- Пошли, - решительно сказала Жучка, едва шагнув на крыльцо. И устремилась вперёд, не оборачиваясь, но по-прежнему чувствуя его взгляд.
Она знала, куда надо идти.
К морю.
Когда они спустились с мостика через впадающую в море речку и направились вниз по её течению, Король впервые заговорил:
- Это... что?
Размеренный грохот, похожий на грохот скорого поезда, который они уже слышали, приближаясь к мостику, с каждым их шагом всё нарастал и нарастал.
Жучка хмыкнула:
- А ты никогда раньше не слышал, что ли?
Он растерянно покачал головой.
- Эх ты! Это же шторм! Давай, пошли быстрей!
В ней подымалось и подымалось, разгораясь, яростное ликование.
Такое же яростное, как громады волн, обрушивающиеся с размаху на берег и откатывающиеся назад, чтобы вновь обрушиться.
Она вылетела прямо к полосе прибоя, и следующая волна окатила её с головы до ног, но она устояла.
Король, задыхаясь, схватил её за плечо и проорал в ухо:
- Куда?! С ума...
Следующая волна сбила с ног их обоих, закрутила и поволокла по гальке.
Король крепко держал её обеими руками и незамысловато ругался, а она только хохотала.
Ещё волна!
На этот раз они устояли.
Ещё!
Король тоже захохотал, как сумасшедший, исступлённо прижимая её к себе.
Следующая волна была самой огромной, и их зашвырнуло дальше всего.
Когда они торопливо выкарабкались и отбежали подальше от прибоя, то уже не смеялись.
Жучка посмотрела прямо в мокрое лицо Короля, и тот, прикусив губу, ответил её таким же прямым взглядом.
Они стояли и смотрели друг на друга, мокрые насквозь, до нитки.
- Пошли! - опять решительно сказала она. - Быстрее, а то замёрзнем.
Они шли очень быстро, поднимаясь по едва заметной тропинке на обрыв, потом - вдоль него, а потом ещё глубже - в горы.
- Мы куда? - запыхавшись, крикнул Король.
- Увидишь, - бросила Жучка на ходу, нетерпеливо оглянувшись на него - поспевает ли. Чёртовы моднючие сапоги заскользили по камням, она, взмахнув руками, попыталась удержать равновесие, нога подвернулась...
Король успел ухватить её сзади за жакет. Ткань жалобно затрещала, но выдержала.
- Давай руку! - гаркнул он.
Через минуту они уже стояли на тропинке, едва переводя дыхание. Жучка вытерла рукавом лоб, шагнула вперёд и пошатнулась. Он поймал её под локти: