Страница 27 из 107
Я вот тут подумала... (опять незнакомый русский слово). Скажи мне, как крупный спец по всякой там экстрасенсорике (в которую я, как известно, не верю): могут ли у человека ВНЕЗАПНО открыться ТАКИЕ способности?
На нервной почве, наследственность дурная, от удара по голове (нужное подчеркнуть).
Можешь смеяться или плакать, но сей человек - я. "Я-я, яволь, майн фюрер!"
Грубый материалист во мне грубо говорит, что этого не может быть, потому что не может быть никогда.
Сейчас я по порядку всё-таки попытаюсь...
Когда Бек за мной пришёл, и сказал, что у Ахмада в той милицейской больничке, куда его Бес отправил, почки отбитые совсем отказали, когда мы туда прорвались, а он меня гнал, когда я схватила его за руку, и...
И не знаю, что.
Не могу этого ни описать, ни объяснить.
Я не знаю, откуда это пришло. Не знаю, почему этого никогда не было раньше. Знаю только, что не могла я допустить его смерти. Не мог-ла!
"Я тогда тебя забуду, ягодиночка моя, когда вырастет на твоём камушке холодном зелёная трава..."
В чем сила, брат? А сила - она в ньютонах.
А той же ночью он ушёл из больницы. Исчез. Испарился.
Хотя, может, это помогло ритуальное жертвоприношение камеры, с которой в палату ввалились ОРТ-шники. Чтобы отснять, блин, пленного боевика, пока тот ещё живой. Я её грохнула об косяк... как ни странно, силы хватило. Было весело, особливо, когда их оператор потребовал за камеру полторы тысячи баксов. Наврал, конечно, но Бес всё равно заплатил.
Святой. Просто святой.
Он меня, короче, спрашивает таким голосом, что у меня аж в животе всё замёрзло: "Вы меня за кого вообще принимаете, Алиса Талгатовна?" А я брякаю в ответ: "Deus ex machine" (Бог из машины (лат.))...
Ладно, хватит об этом.
"Есть многое на свете, друг Горацио..."
На этом мысль останавливается.
Да пребудет с нами сила!
* * *
как все мы веселы бываем иль угрюмы
но если время выбирать, и выбор труден
мы выбираем деревянные костюмы
люди
люди
люди
- Ишь ты, глянь, Фролов, крестик у неё, православная, что ли, бля..?
- А вы?.. Руки уберите!
- Видал, осмелела! Да ты сейчас у меня...
- Эй, Кадет, хватит, хватит, забьёшь на хрен! Остынь! А то потом хлопот не оберёшься... Слышь! Это же подстилка этого... как его...
- Ну, тогда и сунь её в камеру к чехам, Фролов! Скажу - не было у меня свободного помещения для неё, вот так-то. Слышишь, сука, пусть потом твой ё..рь со своих и спрашивает, когда они тебя в лоскутья порвут!
- Брось, Кадет, не дело это...
- Давно ты такой нежный стал, а, Фролов? Ладно, х... с ней, пускай пока здесь сидит, только когда за нею явятся, возьмёшь вдвое против обычного, понял?
и будут веселы и ласковы настолько
предложат жизнь счастливую на блюде
но мы откажемся, и бьют они жестоко
люди
люди
люди
* * *
12.05.02
Почему я не пишу? Да пишу я, пишу, сама видишь... Ну ладно, ты права, случилось кое-что, но всё обошлось.
"Я орёль. Почему такой маленький? Болель".
Пришлось в кои веки посидеть за решёткой. От сумы, да от тюрьмы, как известно, не зарекаются. Чем я лучше других, спрашивается?..
Нет, не хочу даже вспоминать.
В общем, просидела всего сутки, как ни странно, осталась цела, чему до сих пор удивляюсь. Хотя товарищ, который там заправляет... по кличке Кадет - это местная легенда...
Нет, не буду, не могу.
В голове всё это время вертелся замечательный шиллеровский стиш из трагедии про Марию Стюарт, помнишь: "Со мною могут низко поступить, унизить же меня никто не может!"
Очень возвышенно и романтично... ещё часок, и со мной наверняка начали бы низко поступать... но...
Но мальчишки, как всегда, вовремя потёрли лампу... Господи, чем я только Бесу не обязана уже... по гроб жизни не рассчитаюсь. Ума не приложу, зачем я ему?
Гудермес - город чудес, вышел на улицу и исчез.
Прости, прости, прости, никак не отойду чего-то.
Целую.