Страница 116 из 242
— Не желают, но для тех Полисов Гардарика более семья, нежели тут. И этнос таков, да и прямо скажем, соседи у тех Полисов не самые спокойные, — на что я покивал, Азия была весьма специфичной, не Полисной. Не сказать чтобы чрезмерно агрессивная, но и «великие завоеватели» там нарождались регулярно. — Так что выходит как есть. Эффект толпы тут, кстати, вполне применим, — хмыкнуло начальство.
И вправду похоже, прикидывал я. Бесовщина какая, неладно это, начал я прикидывать, по этно-географическому признаку кто «штурм унд дранг» пищать в Союзе будет. Впрочем, ни беса толкового не выходило, паритет, чтоб его. И выходило, если подумать, что политика Полисов себя начала исторически истощать — консолидирующий фактор опасности нивелируется, благ все более, а целей консолидирующих пусть и много, да многим на них и наплевать.
Этак и до феодализма одарённого Мир Полисов докатиться может, пусть и в теории, прикидывал я. Фактор анонимности, до срока, одарённых, некогда сохранивший общность людей в Полисах, ныне не действует. Одарённый ли младенец или нет, любой терапефт ныне скажет, да и половина одарённых. Плюс жизни продление… Все предпосылки есть, от чего исключительно воспитание и культурный код сдерживает. Вот только похрустывает он, судя по некоторым, надламывается потихоньку. И выходит что: либо грядёт эпоха экуменополиса, не в плане застройки, а в плане разума. Или клановость поганая и средневековье мракобесное, как в гадких книжках Мира Олега, про бояр анимированных.
Причём бритты тут фактор скорее стресса, нежели причина гадостей. Там где тонко, там и рвётся, мдя. И, кстати, война с бриттами, ежели таковая случится, вполне катализатором для поколения «анимированных бояр» стать может. Что бы себе всякие обережи не надумывали, явно будет это не " приплывём и в прах вкатаем», тут ежели война будет, то с жертвами немалыми и напряжением всех сил. А это проблемы в экономике, недовольства и далее, по накатанной.
Но даже если нет — сама позиция таковая не одного, а десятков Полисов уже звоночек. И без войны всё мной надуманное повернутся гадко может, пусть и не сразу. Общество чтоб его, изобилия, при том, что где-то из ребёнка человека воспитывают. А где-то, судя по всему, и не совсем.
Но консолидация это цель. А цель, ежели глотки друг дружке не резать, одна: вперёд, дальше и выше. В смысле со старушки-Земли. Заокеанские материки как точки канализации пассионариев себя изжили, так что нужно иные пути приложения их усилиям искать. А то порушат всё к бесам, дабы прекрасное и новое построить. Которое окажется противным и старым, с немалой вероятностью.
Так, думая о судьбах Мира и подрёмывая я и провёл полёт. В Нидаросе, где мы были вечером, нас доставили сразу в Управу, где беседа была всё о том же, но противоположная по смыслу: данские Полисы войны не желали. Что, учитывая представление данов, как этаких неугомонных воителей было бы, возможно, и смешно. Если бы не чёткое понимание, что большая часть жертв ляжет именно на данов. Точнее не так: в разрезе «неопределённых факторов» данам ТОЧНО достанется от души. А вот достанется ли прочим — вопрос открытый.
Собственно, собеседник Лешего так же оглашал не только свою позицию, а немалой части Полисов данского полуострова, а именно: разведка, исследование и наблюдение, невзирая на траты. До чёткого понимания, чем бритты могут грозить, да и потом «первыми не лезть».
— А исландцы? — вопросил у собеседника Леший, бросив на меня ехидный взгляд.
— К идльквели этих берсерков тресковых! — аж возмутился пожилой дан. — Достали уже, мочи нет: бритты, видишь ли, путь какой-то их лоханке не уступили с двумя рыбаками! Даже из воды вытащили, — уточнил он. — Но теперь на все Полисы данские верещат о нападении подлом!
После беседы, направились мы с начальством в гостевой дом. Погонщик нашего самолёта нуждался в отдыхе, а то мог нас доставить совсем не туда, куда нам желается, не только в смысле географии. А я занялся прямой работой — восстановлением по памяти и написанию отчётов о встречах, что собственно было одной из функций «допущенного» секретаря. Леший, к его чести, пробовал поучаствовать, но был мной изгнан спать — его зевки я конечно мог застенографировать, да и текст они могли оживить. Вот только Рим, как подсказывала моя требуха, отнюдь не будет «простым» местом, причём никак не в бандитском разрезе моей прошлой эпопеи.
Предчувствия меня не обманули. Всё тот же Август прибыл в гостевой дом, где мы толком не успели обосноваться. Очевидно, понятие «срочность» было не чуждо и обитателям Вечного Города. Правда, от «римской зоны влияния» он высказал позицию, лично меня повергшую в ступор.
— Пока у нас проходят дискуссии, но, в целом, позиция италийских Полисов едина, — вещал этот дядька. — Конфликт неизбежен и вмешиваться в него славам и данам не придётся, — снисходительно посмотрел он на Лешего. — Мы сами заберём украденное у этих варваров, — озвучил он.
— Украденное? — ровно, но судя по микромимике удивлённо уточнил Леший.
— Ну да, я об украденных у Рима богах, — как ни в чём ни бывало выдал римлянин.
Ну да, вмешиваться «не придётся», ехидно отметил я. А бритты, значит, бомбардировки приморских полисов (и это минимум!) проводить не будут, потому что «Август так сказал». И «украденные у Рима» это от души, самомнение у этих реликтов зашкаливает. У них украли, значиться.
Собственно, Леший позицию, согласно моих мыслей, до Августа донёс. Очевидно, полномочия у него на то были, так что озвучил он собеседнику такую вещь:
— Факт нарушения Полисами Британики договора не установлен. Наличие или отсутствие у них богов договором не регламентируется. А некая «кража», причём у Рима, вещь Союзу Полисов Гардарики и нашим союзникам неизвестная. Если Рим предоставит доказательства, неопровержимые, — ехидно уточнил он, — факта кражи, то Союз рассмотрит позицию Рима. До той поры военные силы в окрестностях Островов будут рассматриваться как враждебные, пиратские и против них будут приниматься меры, вплоть до уничтожения.