Страница 9 из 47
– Эй, Белль, ты здесь? – к счастью, это был Финн, а не чёрт. От понимания этого стало гораздо легче и спокойнее.
– А я уже думала, что ты не придёшь, – выходя из темноты, сказала я.
– Но я же пообещал, а свои обязательства нужно исполнять. Кстати, не хочешь пойти со мной? – предложил художник.
– Куда? – с интересом спросила я.
– На крышу, – совершенно спокойно ответил парень.
– Но зачем? – это кажется странным и даже подозрительным. Что-то с ним не то.
– Ха-ха, увидишь, тебе должно понравиться, – он махнул мне рукой и пошёл наверх, а я, недолго думая, вслед за ним. Когда мы поднялись, Финн положил на бетонный пол покрывало и присел на него, – ложись рядом.
– Э-э-э, это ещё зачем? Нет, ты какой-то извращенец. Я пошла, – странные у него какие-то предложения. Ещё и ложиться рядом. Парень точно не здоров.
– Эй, стой! Ты чего? Причём здесь извращенец? Я просто хотел посмотреть вместе на звёзды, – это было очень милое и невинное предложение. Мне стало немного неловко, и всё же я легла рядом с ним, переборов прежние сомнения, – Красиво? – спросил он.
– Да, – тихо прошептала я.
– Вот, посмотри туда. Видишь Полярную Звезду, а возле неё маленький ковш? Это созвездие Маленькая Медведица. А рядом возле неё, прямо у тебя над головой, находится Большая Медведица. А ещё здесь есть созвездие Дракон с длинным хвостиком и Кассиопея, похожа на перевёрнутую букву «М» или же на Египетские пирамиды, кому как больше нравится её представлять, но она находится немного дальше.
– Они такие красивые, – с нескрываемым восхищением сказала я, хоть уже и видела их множество раз, но сегодня они казались мне особенными. Всё благодаря этому чудаковатому парню.
– Ха-ха, а ты знала, что некоторые созвездия, в частности, Большая Медведица, упоминаются ещё в поэмах Гомера, созданных им в восьмом веке до нашей эры? – загадочным голосом спросил художник, нагнетая нужную атмосферу. Пожалуй, он в этом профи, как мне кажется.
– Нет. Откуда ты всё это знаешь?
– Мне просто нравится смотреть на звёзды по вечерам, а ещё некоторое время я интересовался древнегреческими поэтами. Это было во времена, когда я ещё учился в школе. Меня в целом привлекает что-то необычное. То, что было до нас. В мифах всё-таки есть доля правды, и я считаю, что это весьма интересная тема для изучения. Их обычаи, времяпровождение, достижение. Без них не было бы и нас. Не было бы того прогресса, которого мы достигли. Поэтому историю наших предков нужно помнить и передавать из поколения в поколение как наследство.
– Ого! Это так необычно в наши дни, ведь многие не то что не интересуются, большинству плевать на историю и культуру наших предков... и кто твой любимый поэт?
– Ну-у, на самом деле их двое. Гомер и Архилох. Первый создавал невероятные образы, интересные сюжетные линии, записывал много цитат. А второй немного отличался от него. Архилох был первым в мире народным поэтом. Он понял, что людям нравится простой язык, а также личная жизнь автора со смешными ситуациями и особыми цитатками. Если проще сказать, то у него были свои фишечки, что цепляли простой люд. Таковы и были его стихи в жанре: «За гуманизм и дело мира отважно борется сатира». Понятное дело, что вскоре его творчество стало популярным среди народа, – оживлённо рассказывал Финн.
– Это так интересно... – мне нравилось слушать его рассказ, ведь он вкладывал в него всю душу, пытаясь передать свои эмоции. Он наполнял свою речь живыми чувствами. Было такое впечатление, что он буквально жил в той эпохе и находился рядом с поэтами.
– А, вот, смотри! Это же комета летит! Быстрее загадывай желание, и оно обязательно сбудется.
– Но это же чушь. Я в такое не верю, – начала протестовать. Я была реалистом и не верила во всякие приметы и прочую чепуху. Мне нужны были факты, по которым можно было проверить правдивость слов человека. Я вижу и знаю, на что реально способна. Да, раньше мне очень нравилось фантазировать, но в итоге, что мне это дало? Абсолютно ничего. В моей жизни по-прежнему ничегошеньки не изменилось, если это, конечно, можно так назвать, а не просто существованием. Какой смысл питать себя ложными надеждами, чтобы потом расстраиваться, не получив желаемого, и думать, почему же мир так несправедлив по отношению ко мне. Это приводит только к бесконечному кругу страданий, поэтому я решила отказаться от подобного хотя бы даже ради того, чтобы мне не было вновь больно и обидно. На первый взгляд это может показаться странно и весьма эгоистично, но я перестала больше думать о людях, ведь здесь и сейчас существую только я. Нужна ли была хоть кому-либо моя сущность, когда для меня это было важно? Нет. Тогда какой смысл волноваться за тех, кому я безразлична? Все чувства, эмоции, наши действия, которые мы направляем на людей не просто так. Мы все чего-то ждём. А это «что-то» и есть отдача. Ведь никто не желает зря тратить свои силы и время впустую на человека, который этого не хочет, а лишь использует в своих целях. Никому не нравится бежать за паровозом, который, несмотря на все твои отчаянные крики и быстрый бег, уезжает, набирая скорость. В любых отношениях, романтических или нет, один из Вас будет паровозом, а другой – обычным человеком. И кто за кем бежать будет – дело случая. Но можно ведь и двигаться навстречу друг к другу. Шаг за шагом, быть всё ближе. Приятно, ведь так? Не нужно будет больше махать руками, кричать вслед: «Стой, подожди!», бежать, пока не закончится дыхание, а в ответ слышать лишь шум от трения металлических колёс о железные рельсы и прощальное «Туту-у». Рано или поздно всё-таки придётся сдаться. Либо сойти с рельс и забыть об этом навсегда, либо остаться на них и ждать. Но чего именно и стоит ли оно того, решать именно Вам.