Сила мечты

— Ты же хочешь волчат?

— Очень, — Лайам чувствовал, что сейчас заплачет уже в который раз за бесконечно длинный день.

— Время, когда ты в положении, а потом выкармливаешь волчат, а твой альфа поддерживает тебя, и есть цикл. После первого цикла ты и станешь пробужденным оборотнем. Мы договоримся с твоими родителями. Оборотней защищают, они не будут против.

Они вернулись в большой дом. Ужин давно закончился, но Финеас, Райан и Ноа ждали их за столом.

— Он стал оборотнем, — сказал Ганси. — Превратись, — велел он Лайаму.

— Как? — растерянно посмотрел на него Лайам.

— Вспомни свои чувства и следуй за ними.

Лайаму почему-то вспомнилось, что у него были мохнатые уши… Он хотел спросить «как», но вместо этого тявкнул.

— Ой, — выговорил он, сам не понимая как.

— Добро пожаловать в стаю, — улыбнулся ему Финеас.

— И на борт нашего маленького безумного космического корабля, — ухмыльнулся Ганси.

— Я хочу его! — взвыл Ноа.

Финеас и Райан обняли сына.

— Мы покажем вам ваше новое жилье, — сказал Финеас. — Идем.

— Вспомни себя омегой, — велел Мики.

— Ой! — не мог ослушаться его Лайам и вернул себе человеческий облик.

Порванная им во время превращения одежда валялась рядом. Ему накинули на голые плечи большой пушистый плед и повели вглубь дома.

— Куда вы ведете меня? — пролепетал Лайам.

— Домой, — отозвался Финеас. — Время магии, время цикла начнется для вас с Ноа. Мы счастливы.

— Я тоже, — прошептал Лайам и услышал тихий голос Ноа:

— И я.

— От судьбы не уйдешь? — понимающе спросил Ганси.

— Угу, — шмыгнул носом Ноа.

***

Лайам, оставшись наедине с Ноа, немного пришел в себя. Он смотрел на широкую кровать, застеленную белоснежным постельным бельем, и ему становилось страшно. Он завернулся в плед. Одежды на нем не было! Ноа быстро раздевался. Лайам смотрел на него и начинал трястись от страха.

— Что с тобой, Лайам? — растерянно спросил Ноа.

Ноа уже снял рубашку, но еще был в брюках. Все оборотни одевались в простую, не стесняющую движений одежду, сливающуюся по цвету с природой. Люди одевались иначе. Лайам покрепче завернулся в плед.

— У меня никогда ни с кем ничего не было. А сейчас я смотрю и чувствую, что мой зад… Мне кажется, там влажно.

Ноа улыбнулся.

— Ты же хочешь волчат?

— Очень, — прошептал Лайам. — Больше всего на свете я хочу стать оборотнем и волчат.

— Оборотнем ты уже стал. У людей, у человеческих мужчин ничего нигде не увлажняется, — спокойно сказал Ноа. — Твое тело реагирует на меня, твоего истинного. Я укушу тебя.

— Зачем?! — Лайам еще и попятился к стене.

— Природа, — развел руками Ноа. — Иначе волчат не будет.

Лайам задрожал.

— Это очень больно? — прошептал он.

— Не знаю, — вздохнул Ноа. — Ты мне нравишься, так что, скорее всего, будет «очень». Прости.

— А… А как же свадьба?

— Это и есть наша свадьба. Метка альфы у омеги — свидетельство любви.

— Моим родителям этого будет мало.

— Поженимся по человеческим обычаям. Я ничего не имею против. По нашим мы будем женаты после того, как у тебя появится моя метка. Иди ко мне.

Ноа поманил к себе Лайама. Тот покосился на расстеленную кровать.

— Нет, оборотни любят друг друга не здесь, — ответил Ноа.

— А где?

— У источника. Там, где магия. Идем.

Ноа приобнял Лайама и повел в ванную.

— Не бойся, я не трону тебя, пока ты сам этого не захочешь. Очень, — шепнул он ему на ушко.

Войдя в ванную комнату, Лайам обалдел. Она была совсем не похожа на те ванные, к которым он привык. Если спальня была небольшой, то эта комната оказалась внушительных размеров. Неяркий свет, не бьющий в глаза. Человеческие раковина, душ и унитаз в ней тоже имелись, но остальное пространство занимал огромный бассейн. Вода в нем подсвечивалась, отблескивала на светлом потолке, скругленные стены обрамляли огромное окно до пола с видом на ночной сад. Лайам заметил, что глубина прозрачной, чистейшей воды в бассейне была разной. Очевидно, это и был источник. Лайам понял это всем своим телом. Его потянуло подойти поближе к источнику.

— Магия, — прошептал он.

— Да, — тихо сказал Ноа. — Для нас это обыденность.

Лайам смотрел, как завороженный, на все, что его окружало. Его, задохлика-студента, мечтающего о волчатах, взяли в сказку! У него перехватило дыхание. Он подошел к воде и потрогал ее одним пальцем правой ноги.

— Теплая…

— И в бассейне не поскользнешься, — улыбнулся Ноа.

***

— Я хочу превратиться, — развернулся и посмотрел Ноа в глаза Лайам. — Можно?

У Ноа зашлось сердце. Лайам был очень нежным, пах так, что он забывал обо всем рядом с ним. Мечты о вонючем человейнике стали казаться ему бредом. Он — любимый, желанный, родной… Ноа хотел взять его на руки, затискать, заласкать… Лайам очень смешно кутался в плед. Держался за него, как за спасательный круг. Его тело источало все более сильный и привлекательный запах. Омега возбуждался рядом с ним, тело Лайама желало близости. Ноа очень надеялся, что его заметно взбугрившиеся в области паха брюки не испугают Лайама снова. Плед Ноа хотелось содрать с Лайама все больше.

— Это твой дом, — сглотнув, ответил Ноа. — Делай все, что хочешь. Здесь место только для нас с тобой. Сюда никто не войдет и ничего не увидит. Окна прозрачные только в одну сторону. Снаружи ничего не заметно.

Лайам взвизгнул, а затем обернулся молоденькой волчицей. Живот Ноа скрутило спазмом от переполняющего его волнения. Лайам весело тявкнул, а потом отошел от бассейна подальше и с разбега прыгнул в воду! В самую середину бассейна! Он начал брызгаться и плавать, перебирая всеми лапами. Светящиеся капли воды разлетались вокруг. Лайам радовался взахлеб: выл во всю глотку, тявкал, плавал по-собачьи. Ноа смотрел на него и не мог насмотреться, вдыхал запах и не мог надышаться. Какой же он идиот…

— Я люблю тебя! — взвыл Ноа, стащил с себя штаны, обернулся волком и тоже прыгнул в воду.

Они барахтались оба, плавали, брызгались и резвились, пока Ноа каким-то образом не оказался сверху. Лайам всхлипнул и невольно перекинулся человеком. Ноа последовал за ним. Он не выпустил Лайама из объятий.

— Я люблю тебя, — шептал он на ушко Лайаму и целовал его в шею, стараясь не поранить удлинившимися клыками нежное, одуряюще пахнущее тело.

— Так быстро? Я тебе не верю! — фыркал Лайам.

— Я же оборотень, а ты — моя пара. Ты самый лучший на свете! И я тоже хочу с тобой волчат…

— Ты же хотел к людям?

Лайам беспомощно всхлипнул, а Ноа прижался к нему сзади уже не скрываясь и демонстрируя свое возбуждение.

— Я хочу к тебе, — хрипло прошептал Ноа. — Можно?

— Я же хочу волчат. А иначе никак…

— Иначе никак, — Ноа очень старался сохранить остатки спокойствия.

Он сейчас загрызет своего истинного! Ноа чувствовал, как у него выдвигаются клыки. Он больше не мог ждать.

— Тебе будет очень больно, — прошептал он. — Прости.

— Иначе никак?

— Да…

Ноа взвыл, а затем вошел в теплое, податливое, истекающее смазкой тело, готовое принять его, и впился изо всех сил Лайаму в загривок.

========== Магия ==========

Они не скоро выбрались из источника. Ноа пробормотал, что Лайам пока не «открылся», но что их цикл все же начался, закутал свою любовь в большое полотенце, отнес в уютную спальню и уложил в постель.

Лайам уснул мгновенно, едва его голова коснулась подушки.

— Как я мог променять тебя и магию на человейник? — шепнул Ноа.

Он не ложился, сидел рядом со спящим мужем на кровати, гладил его, смотрел и теперь, кажется, понял, почему его родители считали уход к людям смертью.

— Я чуть не забыл себя, а ты меня спас, — тихо сказал он. — Лайам…

***

Разумные Деревья наблюдали и думали.

Оборотень-омега ушел к людям, ведомый чувством к человеку, а его потомок вернулся из любви к Лесу. Кровь оборотней-Волков снова в стае.