Страница 2 из 4
— Мне девятнадцать, — прошептал Лайам. — Я студент.
— Я уже выучился, — сказал Ноа. — Тоже учился здесь. Я программист. Думал сбежать к людям, работу найти по специальности, а тут ты…
— Все планы тебе расстроил? — едва улыбнулся Лайам.
— Угу.
— И что же нам теперь делать?
— Не знаю, — вздохнул Ноа. — Хоть свой бизнес в Лесу открывай. Меня загрызут.
— Не загрызут.
Лайаму очень хотелось погладить Ноа по лицу. Он осторожно прикоснулся к щеке альфы.
— Ты что делаешь?! — взвился Ноа.
— Тебе неприятно? — огорчился Лайам.
— Нет, — прошептал Ноа. — Можно я тебя поцелую? Ты очень приятно пахнешь…
— Да…
***
Они целовались, сидя вдвоем на полу в комнате.
— Ай! — отшатнулся Лайам.
— Прости! Это…
— У тебя клыки выдвигаются!
— Я же оборотень, альфа, — пожал плечами Ноа.
— И что?
— Своему истинному альфа ставит метку. А, ты ж не знаешь…
— Нет…
— Так заключаются браки у нас. В любви, ведь без любви нет метки, нет волчат.
— Ты меня любишь? — хихикнул Лайам. — С первого взгляда?
— Ну… — задумался Ноа. — Это природа. Истинные находят друг друга, альфа ставит метку и начинает цикл. Если начать цикл с кем попало, а не с истинным, волчата, а то и их родители, могут погибнуть. Мы обмениваемся энергией во время цикла. Это как у людей группа крови. Если она не совпадает, когда переливают кровь одного человека другому, можно умереть. Мы чувствуем «истинных», подходящих нам оборотней по запаху и только с ними образуем пары.
— Ты говоришь загадками, — вздохнул Лайам.
— Прости. Какой сегодня день человеческой недели?
— Пятница.
— Что ты делаешь на выходных? — спросил Ноа, выпустив пришедшего в себя Лайама из объятий.
— Не знаю… Не думал еще.
— Хочешь в Лес? Эй, да что с тобой?! Что ж ты без конца в обмороки падаешь?! Какой нежный… — Ноа потянул носом. — Омега…
В этот раз Лайам очнулся быстро. Очень тихо, словно боясь спугнуть удачу, он ответил:
— Хочу.
— Тогда пошли.
Ноа поднялся и подал руку Лайаму, но тот встал сам.
— Если поторопишься, успеем на автобус, — глянул на свои наручные часы Ноа. — Но омеги обычно копаются полчаса перед зеркалом, — ухмыльнулся он. — Так что скорее всего мы будем добираться пешком. К ночи дойдем до стоянки, где я оставил машину, принадлежащую моей стае.
— Я не такой! — вспыхнул Лайам.
— Потому что в тебе много человечины, — авторитетно заявил Ноа, развернулся и вышел из комнаты.
***
Лайам осмотрел непритязательное студенческое жилье.
«Может, я больше сюда никогда не вернусь?» — с надеждой спросил он то ли у самого себя, то ли у Священного Леса, то ли… Он и сам не знал, у кого и у чего.
Он собирался быстро, очень быстро! Закинул в рюкзак зубную щетку, расческу, ноутбук, с которым не расставался никогда, хлопнул дверью, забыв ее запереть, и побежал по темному коридору.
— Я собрался как ветер! — запыхавшись, радостно выкрикнул он после того, как выскочил на улицу.
Ноа ждал его возле огромного куста рододендрона, растущего у входа в общагу. В этом году растение буйно цвело.
«Альфы, как рояли, находятся в кустах, — мысленно рассмеялся Лайам. — И вываливаются оттуда неожиданно».
— Это пока, — хмыкнул Ноа. — Идем.
***
Они успели на автобус, идущий к Лесу, и вернулись к ужину в стаю вовремя. Лайам уже мало что мог рассмотреть — сумерки опускались на Лес. Он очень хотел увидеть как можно больше подробностей, но Ноа летел быстро и он замечал только, как черные тени Деревьев проносятся под ногами. Ноа припарковал машину в большом подземном гараже, похожем на нору, и повел Лайама знакомить с родителями, а заодно и кормить ужином.
— Омег надо хорошо питать, — пробурчал Ноа, наблюдая, как Лайам выбирается из пикапа. — Ты худой.
Лайам смутился, покраснел, схватил свой рюкзак и почти побежал за быстро идущим к выходу из гаража Ноа.
Вскоре они вошли через гостеприимно открытые двери в зал, столовую оборотней-Волков, живущих одной семьей в ветви, так назвал Ноа целый квартал домов, похожий больше на рощу из огромных Деревьев, возносящихся кронами к звездному небу.
Питались Волки вместе. В помещении было шумно, бегали дети, подростки. Взрослые общались не менее оживленно. В дальнем, не слишком освещенном углу Лайам увидел небольшой стол, там собралось несколько оборотней, но что-то в них было другим… Лайам тряхнул головой. Нет, ему не показалось. Глаза оборотней за столом в дальнем углу посверкивали янтарным огнем, заметным даже при свете. Лайам испугался, но виду старался не подавать и все еще не верил происходящему. Неужели он попал в Лес?! Оборотни были очень приветливы с ним, а Ноа все хвалили. Тот смущался, но Лайам видел, что его «истинный» все же рад похвале стаи. Его представили родителям Ноа: омеге Финеасу и альфе Райану. Выглядели они молодыми мужчинами: Финеас — андрогинным, а Райан… Ноа был похож на него. Они все сидели за одним столом, и Финеас расспрашивал Лайама о его жизни.
— Его надо превратить в волка, а после этого в омегу, — Лайам услышал голос и вздрогнул. — У него есть способности, но он полукровка и сам перекидываться не может, по крайней мере, пока. Тем не менее, трансформация доступна для него с нашей помощью.
— Да, Мики, — ответил Финеас кому-то.
Лайам повернулся и увидел высокого светловолосого, сероглазого, очень красивого, молодо выглядящего мужчину. Худощавый. Альфа. Лайам понял это, просто знал. Наверное, определил по запаху. Глаза этого альфы поблескивали янтарным огнем. Один из тех оборотней, которых Лайам увидел за дальним столом.
— А его вообще спросят? — взвился Ноа.
— Там в голове сплошные волчата и Лес, — улыбнулся Мики и положил руку на спину Лайаму. — Я прав? — обратился он к нему.
Лайам вспыхнул:
— Откуда вы узнали?!
— На «ты». Мы телепаты и умеем проникать в сознание тех, кто не способен его защищать. Я Мики.
— Я — Ганси, — к их столу подошел еще один оборотень.
Высокий, как и Мики, мускулистый, с волосами черными, как вороново крыло, зелеными глазами, и красив так, что Лайам не мог отвести от него глаз. Тоже альфа. Он знал это, но откуда — не мог объяснить. Глаза и этого альфы переливались янтарем, заметным одновременно с «человеческим» цветом. Лайам видел янтарный огонь внутренним взором, но столь же явственно, как и внешний облик.
— Я очень хочу волчат, — смущенно прошептал он. — Простите, — он расплакался, — Лес — моя мечта.
Ноа только тихо застонал.
Лайам сидел и плакал от счастья, но если он станет волком и омегой, ему ведь можно.
— Идем с нами, — сказал Мики. — Мы поможем тебе исполнить твою мечту.
Лайам поднялся и пошел за ними, как завороженный. Они шли по ночному саду, полю, подошли к Лесу. Птицы уже почти не пели, мир засыпал, и Лайам ощущал, что засыпает вместе с ним.
— Какой талантливый парень, — слышал он тихое мурлыканье. — Дай мне руку, чтоб ты не заблудился в Лесу.
— Здесь хорошо, — прошептал Лайам.
— Мы знаем… Идем…
***
Лайам спал и видел сон о том, как он становится волком, вернее, волчицей. Он радостно выл, тявкал и скакал по ночной поляне, сияло два серпа лун, Ганси и Мики смеялись, ловили его за шкирку и шептали в его мохнатые уши:
— Почувствуй себя…
Лайам слушал их ласковый шепот и снова видел себя человеком. Но что-то в нем стало другим… Он не мог объяснить, что именно. Что-то хотело пробудиться в нем…
— Ты оборотень, омега, — улыбались Ганси и Мики. — Идем отсюда, идем. Домой, Лайам. Домой.
Они вели его за руку, они вышли из Леса, и Лайам ощущал, что просыпается. Запахи Леса заполняли его нос и сознание…
— Я дома! — закричал во всю глотку он.
— В человейник придется вернуться и доучиться, — сказал Мики. — Нам нужны оборотни, приспособленные к жизни людей. После того, как ты начнешь и закончишь цикл. Пробужденные оборотни нам нужны тоже.
— Что такое цикл?