Страница 18 из 94
— Очень!
***
Влад и Ник сидели за столом, почти ничего не ели, только смотрели в глаза другу.
— Владушка, — шептал Ник.
— Не могу насмотреться на тебя, любимый, — отвечал Влад.
Он нежно брал в руки голову Ника и целовал, едва касаясь его губ.
— Нас так поддерживают…
Они оба чувствовали, что понемногу приходят в себя и «туман» их отпускает — вспоминали, что у них есть «нормальные» имена, возраст, родные. Влад мучительно наткнулся на свою вечную «занозу в заднице», что отрезвило его еще больше:
— То, чего я не дал в свое время сыну, он дает мне сейчас так много…
— Они говорят, что это мы — их дети в магии.
— Что ж… Может и так, — задумчиво ответил Влад, а потом не удержался и тихо засмеялся. Шепнул мужу: — Вот небось сидят они и думают втихаря, нам, конечно, не признаются ни за что: а чего ж такие страшные «детки»? У всех хорошенькие, а тут два старых пердуна, да еще и родственники «наоборот» в «обычной» жизни, по крайней мере я так точно, не отвертишься, — сплошное разочарование.
Ник улыбнулся, поцеловал мужа в самый кончик носа и тоже совсем тихо ответил:
— Уж какие есть. «Кормить в дороге к светлому будущему никто не обещал».
***
Алекс, доедая пирог, чуть не подавился.
— Тошка? — тихо, так чтоб их не слышали остальные, сказал он.
— М?
— Про детей и родителей в магии — это все ты обнаружил, а не я. Я этого не видел. Ты видел дальше меня.
— Ты к чему клонишь? — покосился на мужа Тони.
— Ты у нас человек мира. А он наступил, война магов завершилась. И то, что ты увидел — это для мирной жизни важно, — ухмылялся Алекс.
— Ты… Ты на что намекаешь, чудовище?
— Увидишь, к кому теперь за советами потянутся, — заржал Алекс.
— Да ладно!
— Хочешь, можем поспорить, — это Алекс уже сказал громко.
— А о чем вы спорите? — тут же заинтересовался Адриан.
— Ха-ха, а тебе мы не скажем пока, —- ухмыльнулся Алекс. — А то будет неинтересно.
— И чистота эксперимента нарушится, — скорчив очень занудную физиономию, поддержал мужа Тони.
***
Адриан только глаза закатил. Все же его учителя порой вели себя совсем как расшалившиеся мальчишки. Впрочем, наверное и в этом надо с них брать пример…
***
Тони сидел, смотрел на Алекса, любовался им, счастливым не меньше, чем Влад и Ник. Его муж очень, очень не любил прозвища, которыми его «награждали». Поскольку Алекс успешно здыхался «босса» и был этому безмерно рад, надо придумать что-то новое… Он вспоминал о том, что ему рассказал Павел, что он думал об Алексе и как менялось его восприятие…
— Ти? Что с тобой? Ты чего так лыбишься паскудно, а? Я эту улыбку знаю! Эд, смотри, смотри, он так улыбается, когда пакость отмочить собирается! Запоминай!
Адриан очень оживился.
— Я придумал тебе новое прозвище, — наконец, улыбаясь во все тридцать два, сказал Тони.
Даже Влад и Ник отвлеклись друг от друга.
— Разве может быть что-то хуже «босса магии»? — обиженно надулся Алекс.
— Может, может, — обнял мужа Тони, а затем шепнул ему на ушко то, что он придумал.
— Что-о-о? — взвыл Алекс и вскочил со стула.
Тони знал, что когда его муж гневается или злится, то становится еще красивее. Алекс сверкал глазами и едва сдерживался от того, чтоб начать метать громы и молнии. Его волосы рассыпались гривой по плечам.
— Да! Вот так! — Тони улыбнулся, показал остальным на него и сказал: — Все так и есть. Боевой ангел!
— Ах ты ж гад! — заорал Алекс.
Но было поздно, и Влад, и Ник и даже Адриан (предатель) радостно взвыли. Тони поднялся, обнял любимого, пытающегося вырваться и еще раз шепнул, целуя:
— Мой ангел! Так люблю тебя!
Алекс шмыгнул носом.
— Отомщу.
— Ха-ха, если сумеешь, — подмигнул мужу Тони.
Алекс вспомнил о том, что отомстить тому, кто сильнее, не так-то просто и позеленел от злости.
Ник и Влад встали.
— Мы наверное домой уже пойдем, — сказал Влад. — Спасибо! За все!
— Пожалуйста, — улыбнулся Тони. — Мы за вас очень рады.
Влад обнял сына и шепнул ему на ушко:
— Спасибо тебе… Боевой ангел.
— Но папа!..
— Не спорь с мужем, — подмигнул Влад ему.
— Вы… Вы предатели!
Да, в том, что на следующий день о новом прозвище Алекса узнает Тедди, можно было не сомневаться. А что узнает Тедди, узнает вся «округа», теперь включая родину, со скоростью света. От этого сплетника другого ожидать не приходилось.
Тони практически уволок все еще сопротивляющегося его объятиям любимого в спальню. Раздел, зацеловал всего.
— Ты меня мальчиком звать собирался, — надулся Алекс.
Он уже предвкушал одну из их любимых игр, заводящую обоих до умопомрачения, но Тони нашел себе новую словесную «игрушку».
— Это потом, — мурлыкнул Тони. — Сейчас меня больше возбуждает другое…
— Ти, ты же знаешь, что я хочу, чтоб меня не за красоту внешности любили! — возмущенно сказал Алекс.
Тони только улыбнулся и погладил любимого по голове.
— Ал, все прозвища, от которых ты вечно на стенку лезешь, отражают твою внутреннюю суть, а вовсе не внешность. Что ж я сделаю, что ты столько самоотверженно сражался за свою жизнь, защищал родных и друзей, несмотря на свою физическую слабость и душевную боль? Твои намерения безупречны, ты даже тому, что ты больше не «босс», не огорчился. Так могут только боевые ангелы.
— Все-то ты видишь, все-то ты знаешь, — пробурчал Алекс.
— Я люблю тебя, мой родной. Я просто тебя люблю.
— И сила любви делает тебя главным, — шепнул Алекс, вспоминая, что Тони сказал о нем.
— Так же, как было и с тобой, — улыбнулся Тони.
— Люби меня, Ти! — посмотрел мужу в глаза Алекс.
— Буду. Буду всегда.
***
После секса Тони лежал в постели, заложив руки за голову.
— Свобода восприятия… Кто бы мог подумать, что тот, из-за кого нам пришлось бежать, напомнит об этом…
— Ты о Грифе, что ли?
— Да, — кивнул Тони. — Я, как человек мирный, за эти годы набрался страха и подзабыл многое. Для меня война губительна, как и для многих наших, но что ты окажешься самым настоящим «военным боссом» и победишь, да я себе такого в самом страшном сне представить не мог!
Алекс перебил мужа:
— Я действовал не один! Без твоей поддержки и помощи ничего бы не получилось!
— Да ладно, — усмехнулся Тони. — Со сворой духов ты управился, пока я от страха корчился и был абсолютно бесполезен, даже от Фила там пользы больше было, чем от меня. Павлу ты один выдал «внушение» настолько сильное, что после него нас смиренно пришли просить о помощи. Ника нашел в смертельном тумане тоже ты. Тащил его я, это правда. Вытащить, выходить — все это дела мира. Грифа я поддерживал, но совсем немного, а затем наяву выдавал пиздюлей ему тоже ты, без меня. Мне потом Надежда рассказывала, что ты и Адриан стали для него точкой невозврата, как стал непреодолимым потрясением твой каминг-аут для Влада. До этого Гриф еще мог вернуться в свое прежнее состояние, несмотря на посещение «иного неба», но в конце встречи с вами окончательно стал «нашим». Все, что было связано с войной, делал ты, причем чем больше оно с ней было связано, тем меньше я в этом участвовал. Честно говоря, если б меня «боссом мафии» назвали, я б до полусмерти перепугался, они же ужасные люди, а ты только побулькивал злобно, но не боялся ни капельки! Да и «боевой ангел» тебя разгневал, но не испугал. Боя ты не боишься, а твоя красота тебя волнует только в качестве препятствия для признания твоих личностных качеств. Подумаешь, ангел, мелочи какие, — улыбнулся Тони. — А сегодня ты мне напомнил о том, каким я был тринадцать лет назад, когда путешествие в другой мир было для меня пределом мечтаний, а не истерикой и ожиданием пиздеца от новых возможностей. О том, как я радовался и, не думая ни о каких неприятностях, объединил с тобой энергию. Благодаря нашей любви и мечте возникли Влад и Ник, которые иначе появиться бы не могли. Мы дали шанс обрести свободу восприятия Владиславу Лосеву и Николаю Стешенко. Без нас у них его не было. Теперь они создали свое чудо, а тот, кто был самым страшным врагом магов последние двенадцать лет, присоединился к нам и напомнил о нашей цели. Больше я о ней не забуду.