Внутренний свет

— У вас был контакт с магом, — прямо сказал один из них, младший, Павлу.

Павел уже совсем ничего не понимал. «Демона» он изо всех сил пытался выкинуть из головы и пытался убедить себя, что ему все показалось. Получалось плохо, он во всех деталях запомнил случившееся. Слова Алекса, все что тот ему сказал, постоянно вертелись у него в голове.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — ответил он вслух.

— В нашей стране запрещено занятие магией кроме как в качестве хобби — игры в то, чего якобы не существует, — объяснил старший, старше Павла, похожий на стервятника. — Некоторых магов, подающих наибольшие надежды, мы отбираем для работы на благо государства. Мы и сами можем видеть кое-что. У вас был контакт с очень сильным магом. Вы должны назвать его имя. Родина сейчас как никогда нуждается в их помощи. Особенно в помощи сильных магов. Их мы привлекаем к службе в принудительном порядке.

Павел обомлел, услышав это.

— Один человек, я виделся с ним за границей, представился магом, но я думал, что это все чушь, — ответил он.

— Его имя? — спросил младший.

— Алексей Лосев-Грау.

Мужчины только переглянулись и тяжко вздохнули.

— Очень жаль, что он больше не гражданин нашей страны. А вам повезло.

— В каком смысле? — прошептал Павел.

— Вам повезло, что он вас не убил. Обычно простые люди не выживают после таких контактов. Надеюсь, вы ему ничего не должны?

Павел только отрицательно покачал головой и с ужасом подумал о договоре про продажу квартиры.

— А договор с ним никакой не заключали? Даже устный? — «стервятник» словно читал его мысли.

Павел снова помотал головой.

— Если вы с ним о чем-то договаривались, лучше выполните это. Это вам наш дружеский совет. А если он вдруг приедет на родину, сообщите нам. Хотя, конечно, вряд ли это случится теперь, учитывая их идеологию невмешательства в конфликты.

— Он знал, что началась война, — тихо сказал Павел.

— М-да… Кто бы мог подумать, что этот раздолбай станет одним из сильнейших магов, — тихо сказал «стервятник». — Знал бы, не выпустил из страны, когда он последний раз приезжал.

— Знал бы прикуп, жил бы в… — усмехнулся второй.

О том, что Адриан тоже маг, Павел решил помалкивать. От одной мысли, что его ребенка могут забрать на войну в качестве пушечного мяса вот эти самые мужчины, видящие, что даже он, простой обыватель, контактировал с тем, кто им нужен, ему стало дурно. Все его нападки показались ему внезапно мелкими и незначительными, то, как он обошелся с родным человеком, вполне достойным слов, услышанных от Алекса, а грызня за наследство — эгоистичным крохоборством на фоне дохнувшей на него могильным холодом реальности в лице его собеседников, сожалеющих только о том, что они вовремя сильного мага не поймали. А ведь на месте Алекса может оказаться его дочь! И не факт, что посмотрят на то, что перед ними девочка, пусть и утверждающая, что она мальчик, если маги для них так важны.

Он вспомнил хорошо выглядящего Адриана, разъезжающего на дорогой машине по сытому и спокойному городу. Учитель не приблизился к ученику ближе, чем на дружественную дистанцию, просто шел рядом, когда они выходили. Сел в машину Адриан тоже без всяких признаков того, что его принуждают к чему-либо. А «демоны»… Демоны стояли напротив и рассматривали его в упор. На его месте перед ними могла бы стоять Наташа… Адриан… Да ни за что! Пусть лучше он, Павел, сдохнет в этой треклятой бойне.

Слова Алекса о том, что Павел мог бы порадоваться, что его ребенок в безопасности, живет и учится спокойно, внезапно наполнились смыслом, который до этого был умозрительным — далеким и несущественным. От «демона» до «ангела» оказался всего один шаг.

========== Мы же не одни живем теперь ==========

Однажды вечером Тони и Алекс собрались, оделись хорошо.

— Эд, мы будем поздно, — сказал Тони, заглянув в гостиную.

— А… Хорошо, учитель, — отвлекся Адриан от своих нескончаемых домашних заданий.

У него уже голова разламывалась от зубодробительных упражнений. Но свое содержание надо было отрабатывать. Тедди, да и Тони с Алексом на его оценки посматривали, и общался с ним Тедди теперь только на своем родном языке. Перспектива возвращения на родину тоже ни разу не грела.

Около одиннадцати он наконец встал из-за стола, расстелил постель на диване, принял душ и упал, уткнувшись лицом в подушку. Еще один изнурительный день закончился. Чтоб успеть все сделать на должном уровне, ему приходилось учиться почти без выходных. Распорядок дня у Тони и Алекса был практически армейский. Адриану это нравилось. Он подумал, что когда будет жить один, независимо от всех, то постарается не распуститься. И сладким не объедаться. Необходимость достижения личной независимости учителя в него вбивали каждый день, намертво. Влад с Ником им только поддакивали.

Тони с Алексом вернулись, когда он уже начинал отключаться. Адриан услышал, как хлопнула входная дверь. Затем кто-то из них застонал. Кажется, это был Тони.

— Ал, мы же не одни живем теперь, — услышал Адриан негромкие слова.

— Мы просто целуемся, сердце мое… Не могу больше себя сдерживать…

— Лёшенька… Муж мой любимый! Родной!

Адриан догадывался, что они явно старались не шуметь, но получалось это у супругов плохо. Хлопнула дверь их спальни. Затем снова. Ванная. Адриану с одной стороны было неловко, но с другой он ощутил, что начинает возбуждаться, слыша их страсть. Они даже дверями умудрялись сексуально хлопать. Он позавидовал тому, как они относились друг к другу спустя тринадцать лет совместной жизни.

Вскоре из спальни донеслись стоны, которые ни с чем нельзя было спутать.

— Да-а-а, — взвыл Тони, — еще! Люби меня!

— Люблю! — донесся стон Алекса.

«Черт, я так сам кончу скоро», — Адриан пощупал себя. Он тек как последняя сучка. Он невольно запустил себе пальцы в промежность.

Тони и Алекс трахались, а он дрочил под эти стоны. Они кончили быстрее. Он услышал надсадные стоны обоих и от этого наконец тоже кончил. Ощутил, что засыпает. А маги успокаиваться не собирались. Сквозь сон он слышал выражение их чувств. Он аж невольно в сновидении пробудился и вышел в коридор. Заметил Бастиана, сидящего на полу скрестив ноги, в форме человека возле закрытой двери спальни учителей.

— Не ходи туда, — улыбнулся Бастиан.

— Да понял я, — вздохнул Адриан. — Уж больно страстно они трахаются. Тоже хочется.

— Ага, нам тоже, — появился и Кетцаль.

— Вы же духи! Как?! — рассмеялся Адриан.

— Энергию объединяем. Это то же самое во сне для людей и для нас, как существ нематериальных.

Кетцаль очень любил подражать Тони и Алексу и обожал «читать лекции» и Бастиану, и Адриану. «Надо было его в попугая превратить», — заржал Алекс, однажды услышав передразнивание их с Тони стилей речи. Впрочем, Кетцаль облегчал им задачу обучения, поэтому Тони «птичку» похвалил, от чего дух окончательно загордился и даже нецензурщину перестал употреблять… Почти.

До Адриана вдруг дошло, что он видел, когда Тони и Алекс объединяли энергию во сне.

— Так, когда они в шар светящийся во сне превращаются, то они?.. — хихикнул он.

— Ага, и это тоже, — улыбнулся ему Бастиан. — А сегодня они попросили меня посторожить как раз на случай, если ты в сновидении нечаянно забредешь к ним.

— Во сне оно на секс не похоже, — улыбнулся Адриан.

— Так что ты смотри, с кем попало свою энергию не объединяй, — важно продолжил Кетцаль. — Мы будем за твоими пассиями следить. И проверять на благонадежность!

— С ума сойти, — фыркнул Адриан.

— От чего? — во сне появился Алекс прямо в коридоре.

Он весь аж сиял от счастья и выглядел еще моложе, чем наяву. Следом и Тони объявился, тоже счастливый, тоже молодо выглядящий, без седины в волосах и тепло улыбающийся. Адриан обратил внимание, что во сне сегодня его учителя были одеты по-другому. Обычно их одежда и внешность совпадала с той, которую он видел наяву, но сегодня Алекс был одет в футболку с непонятными надписями, светлые джинсы и белые кроссовки, а Тони в невзрачную серую футболку, старые потертые джинсы и стоптанные, уже непонятного цвета кроссовки.