Внутренний свет

Павел, услышав ожидающие его перспективы, клацнул зубами. Он всем телом ощущал, что маг не врет. Алекс тем временем продолжил:

— У тебя есть выбор: хочешь наладить и поддерживать отношения с Адрианом — веди себя как человек, а не как говно, не хочешь — забудь о нем. Навсегда. Ты его потерял, когда на улицу из дома вышвырнул. Теперь у него другой дом. Мой. А я всякой погани своих близких на растерзание не отдаю. Припрешься еще раз с гадкими намерениями — пожалеешь, что на свет родился. Ты понял?

Павел только кивнуть смог. Он чувствовал, что вот-вот его вырвет, тяжесть во всем теле и страх разрывали его на части.

— Отвечай, — приказал Алекс.

— Я понял, — выдавил из себя Павел.

— Ты запомнишь это, — сказал Алекс.

Павел почувствовал, что теряет сознание. Очнулся он сидящим за столиком в кафе. Его трясло от холода и подташнивало от страха. Он дрожащими руками взял чашку с кофе и посмотрел на собеседника. Красивый молодой мужчина, сидящий рядом с его дочерью, с сыном, поправил Павел себя во избежание новых неприятностей, вежливо улыбался ему.

— Так мы договорились, — как ни в чем не бывало сказал Алекс.

— Да, — кивнул Павел. — Два процента. И я открою счет Адриану и переведу туда остальную сумму.

— Вот и хорошо, — кивнул Алекс, допивая свой эспрессо. — Я проверю.

Им принесли счет. Алекс расплатился за себя и за Адриана.

— Идем, — тихо сказал он ученику.

Они встали и ушли.

Павел остался сидеть за столиком. Смотрел вслед своей дочери, то есть сыну и ее, его, прости господи, спутнику, выходящим из кафе, и все-таки не выдержал. Осмотрелся, никто ли на него не пялится и незаметно перекрестился. Заметил, что Адриан и Алекс сели в дорогой черный седан, стоящий под окнами кафе. А ведь «демон» богачом ни разу не выглядел, впрочем, кто их, магов этих разберет. Наташа, Адриан тоже так и продолжал выглядеть маскулинно. Заметно было, что боялся, но отступать от задуманного не собирался. А уж люди, с которыми он связался… И нашел же! Или его нашли… Невольно в памяти у него всплыли страшные истории о том, что происходит с детьми, от которых отказываются родители. Ему стало жутко. Хоть Адриан и взрослый по «паспортному» возрасту, по развитию он совсем ребенок, тем более по сравнению с теми, с кем связался. Тут Павел вспомнил Ника и у него аж «шерсть на загривке» дыбом встала. И повлиять на людей, живущих в другой стране, ничего формально не нарушающих, у него не было возможностей. Адриан — совершеннолетний.

Ему уже и квартира эта встала поперек горла, и корил он себя за то, что поступил тогда опрометчиво, и внезапно захотел вернуть все назад, когда он, несмотря на невзгоды, на жену непутевую и дрязги с ней, жил спокойно, радовался растущей дочке, гордился ею. Даже на работе ему сочувствовали, что он отец-одиночка. А теперь… Прикатило на дорогой машине смазливое мурло и ребенка отобрало, и его чуть не убило. Он вздрогнул. Он всем телом чувствовал, что очень легко отделался. Грохнул бы его «демон», а потом бы скорую вызвал участливо как ни в чем не бывало. В голову продолжали лезть чудовищные картины того, что делают с беззащитными молоденькими девушками, все же физически Наташа, Адриан… У него мозг взрывался… Девушка — молодая, красивая! А вокруг столько уродов!

***

— Спасибо, учитель, — сказал Адриан, захлопнув дверцу машины и пристегнув ремень безопасности.

Он не мог поверить в то, что его отец согласился на условия Алекса и назвал его мужским именем! Он чувствовал, что между Алексом и Павлом что-то произошло, пока его учитель несколько мгновений пристально смотрел на Павла, но это было за пределами его возможностей восприятия.

— Пожалуйста, — ответил Алекс.

***

Поздно вечером в постели Алекс уткнулся лицом в подушку и беззвучно рыдал.

— Лёшик, солнышко мое, что случилось? — Тони обнял мужа.

— Я этому долбоебу сказал, что он Адриана потерял, когда из дома выгнал.

— Так это ж правда, — с горечью в голосе ответил Тони.

— Я хотел деточку вырастить, любить хотел ребенка! Любым, любым! Только сил нет. Тут бы самому выкарабкаться, и ты меня тащишь и на руках носишь, когда мне плохо, — заливался слезами Алекс, стараясь говорить тихо, чтоб его не слышал Адриан. — Этому мудаку, суке недостойной столько счастья досталось, а он сначала просто вышвырнул из дома родного ему человека как вещь, а потом приперся с намерением еще и ограбить…

— Родной мой…

— А еще я чуть не ляпнул, что я отец Адриану. Еле сдержался, из последних сил, я ж с ним в сновидении «побеседовал» еще. Толкнул его туда, куда нам Бастиан показал дорогу, чтоб Эд этого не слышал и не видел. И от того, чтоб за горло его схватить, едва удержался.

Тони обнимал мужа и только молча слушал этот тихий крик души. А Алекс продолжал:

— Все, что мне остается — отношения учителя и ученика. Жизнь — несправедливое дерьмо! А он взял и проебал свои. Я когда сел в машину, посмотрел на него. Он сидел за столиком, крестился втихаря, смотрел на нас и видно было, что ему все-таки не наплевать на происходящее. Дошло, блядь.

Выговорившись и оплакав свое горе, Алекс немного успокоился.

— Да, — вздохнул Тони. — Адриан его очень боится.

— Пойди я на поводу у своих чувств и желаний, мне бы тоже пиздец пришел, не там, так позже, — вытер слезы Алекс.

— Почему? — совсем тихо спросил Тони.

Когда они туда слетали с Бастианом, это выглядело как веселая прогулка. Красота мира завораживала, энергии там тоже было много.

— Потому что повел бы себя так, как попытался Павел — начал бы грабить то, что мне не принадлежит — их родственную связь, и так поврежденную сильно. Или еще что похуже бы сотворил. Мне очень повезло, что я вовремя почуял неладное и ограничился просто словесной угрозой. Такое вот «иное небо» наш союзник нашел, — вздохнул Алекс. — Все это было незаметным, пока мы там просто гуляли и ничего не делали. Даже не представляю, чем нам еще аукнется теперь то, что я там с ним побывал и вовсе не ради веселого «променада».

***

— Алекс, он мне опять пишет! — испуганно показал на следующее утро Адриан учителю сообщение. — Я не пойду один!

— Адриан, ты совершеннолетний. У тебя есть выбор, — улыбнулся ученику Алекс. — Ты можешь вообще не встречаться с ним, если этого не хочешь. Вчера нужно было пойти, потому что это были важные дела. А так… Ты хочешь его видеть? Ты, а не он. Я ведь в свое время тоже прошел через это пекло, когда мы с Тони встречаться начали. Только через четыре года после нашей с Ти официальной регистрации отношений и спустя пять лет после нашего с Ти знакомства и начала отношений мы смогли с моими родителями и особенно с моим отцом наладить контакт. Но не только Ирина и Влад хотели этого искренне оба, но и я. Я люблю родню. И Ти такой тоже, и Ник. Мы все любим и ценим семью, родственные связи и отношения. А ты?

— Я не знаю, — Адриан растерянно посмотрел на Алекса. — Я об этом не думал. Девочкам положено любить родственников, меня же воспитывали как девочку, но я… — Адриан замолчал, а потом очень тихо сказал то, что чувствовал на самом деле: — Сейчас я не хочу с ним видеться.

— Значит так и напиши ему. И живи спокойно, занимайся своими делами. Тебе учиться надо, работу искать потом, переходом своим заниматься, жизнь личную тоже свою собственную устраивать. А он… Он пусть теперь пожинает плоды своих поступков.

Адриан вздохнул с облегчением.

— Спасибо, Алекс!

— Пожалуйста, Эд, — улыбнулся Алекс. — И мне пора работать. Не отвлекай меня два часа, хорошо?

— Да. Да, учитель.

***

После возвращения на родину Павла ожидал не очень приятный сюрприз. Он шел вечером с работы, с горечью думал о том, что Наташа, так он по-прежнему в мыслях называл своего ребенка, отказалась встретиться с ним еще раз, когда к нему подошли два мужчины, один постарше, похожий на стервятника, другой помоложе — мускулистый и подтянутый. Они были явно не мирного вида и сложения и попросили пройти с ними, отвели Павла в темный парк, расположенный неподалеку и начали разговор.