Страница 38 из 53
Именно поэтому она изводила себя сомнениями, которыми поделилась только что с Синрой. Способна ли она вообще ощущать эмоции? Мысль не покидала её ни на секунду, день за днём точила изнутри.
Раньше это не особо беспокоило Селти: она была слишком занята поисками головы. Но в последние несколько лет, чаще общаясь с людьми благодаря сети, она просто не могла не задаваться вопросом: насколько её эмоции и система ценностей похожи на человеческие?
Поначалу Селти жутко боялась садиться за компьютер, спрашивая у Синры совета по любому пустяку, но теперь почти всё время, не занятое работой и поисками головы, она проводила перед экраном. А с тех пор как появились модели со встроенным DVD-приводом и ТВ-тюнером, Селти сидела за компьютером ещё больше — ведь теперь ей были доступны фильмы и сериалы, которые она не успевала посмотреть по телевизору.
Благодаря интернету Селти стала значительно больше общаться с людьми. В сети никто не знал ни биографии собеседника, ни даже того, кто как выглядит: каждый скрывался где-то за экраном компьютера. Но связи между людьми возникали настоящие, в этом не могло быть сомнений. К тому же у Селти изначально не имелось лица. В реальности её круг общения ограничивался Синрой и парой человек, которым он её представил. А уж истинную биографию Селти, кроме неё самой, знали только двое — сам Синра да его отец. По городу, конечно, ходило немало слухов о загадочном байкере, но до того, что Чёрный Байкер — девушка, а уж тем более дюллахан, ещё никто не додумался.
И хотя у Селти не было особых причин это скрывать, рассказывать о себе всем подряд она тоже не собиралась.
«Что бы ни говорил Синра, я хочу воспринимать мир так же, как люди. И если все, общаясь со мной, видят человека… пусть оно так и остаётся. Не хочу это терять».
Селти, конечно, человеком не была, но тревогу порой ощущала.
Что, если она найдёт голову, а воспоминания так и не вернутся?
Как подобная тревога отразилась бы на человеческом лице?
И хотя умом она прекрасно всё понимала, ответить себе на этот вопрос почему-то не могла. Что-то ей мешало.