Страница 83 из 120
Глава 21
Последняя треть зимы в Акульем Зубе была теплее, чем первая треть лета здесь, в водах севернее Лазурного моря, но Вике такая свежесть нравилась даже большее. Единственное, что плохо, на её взгляд — не искупаешься. А такое желание возникало, когда она смотрела на золотые пески проплывавших мимо берегов.
Когда «Чайка» отдалилась от Иль-Малана уже на полсотни лиг, за лесами стали видны вершины высоких Нолгских гор и, если сейчас сделать остановку высадиться на материк и отправиться на северо-восток через эти горы, то как раз выйдешь к вулкану Азон-Нувар.
Вика посмотрела ещё раз карту, составленную картографами Вьежского географического общества, вздохнула, свернула её и передала юнге Фису, который, несмотря на дурное обращение с ним со стороны повелительницы, постоянно обеспечивающей его работой через капитана или боцмана, всё равно крутился возле своей спасительницы, как верная собачонка. И повод нарисоваться всегда находил. Вот как сейчас, если спросить, почему опять возле магини Тень трёшься, отвертится — скажет, карту приносил, первым услышал отданную госпожой команду.
— О чём задумалась, Вика? — подошла к борту и встала рядом Миока, — Нет желания помахать мечами?
— Желание есть, — попаданка повернулась к соратнице, — Но времени сейчас нет. Ревиния скоро сменится, и я с ней займусь. Целители сейчас намного больше нужны, чем воины. К тому же, вы, мои друзья, и так вышли на максимальный уровень мастерства. Продолжайте друг с другом тренироваться, без меня. А задумалась я о несовершенстве транспортной инфраструктуры Алернии. Вот что мешало прорубить тоннели в горах и сделать прямую дорогу от этого побережья сквозь Нолгский кряж? Теперь же, плыви на самый север материка, а затем сотни и сотни лиг двигайся на юг, поднимаясь против течения Западной Нолги. Говорят, воды этой реки довольно быстрые. Бедненькие наши гребцы.
— Нашла кого жалеть, — посмотрела на повелительницу с усмешкой младший мастер Ордена, — Ты их исцелила, велела увеличить и разнообразить рацион, а работы у них почти никакой нет. Наверняка разжирели и обленились скоты. Фердингу вскоре придётся усиленно поработать. Капитан не говорил, когда мы к устью Нолги придём?
Вика посмотрела в сторону кормовой рубки, где Сакриф что-то выговаривал своему нахмурившемуся старпому Нолингу, и пожала плечами.
— Он предполагает, что через пару недель уже бросим там якорь, — попаданка увидела, как Грив Плей сменил жену в работе по наполнению парусов потоками воздуха, и махнула Реминии рукой, подзывая, — Я бы сама попробовала увеличить скорость нашей ласточки, но, боюсь, мачты не выдержат.
— А зачем ты в Иль-Малан возвращалась?
Вика засмеялась.
— Вопрос этот всё же прозвучал, — попаданка вновь посмотрела на берег, затем на очередной двигавшийся в отдалении встречным курсом небольшой караван судов и поправила свой хвостик рыжих волос, — Я уж думала, что меня никто об этом не спросит.
— Так побаиваться стали лишний раз спрашивать, Вика. Ждали, когда ты сама скажешь, если сочтёшь нужным. Просто, смотрю, ты в хорошем настроении…
— Такой страшной стала, Миока? Даже близкие люди боятся меня?
— Почему, сразу, боятся? — женщина-воин расстроилась, думая, что госпожа её не так поняла, — Не хотим причинять беспокойства, и всё. Мало ли, что ты там в городе забыла?
Скрывать от соратников причины и обстоятельства своих действий по наказанию советников республики Вика не собиралась и не стала. Миоке и вскоре присоединившейся к ним магине Реминии она рассказала всё достаточно подробно, даже про развлечения в термах Ювигалии поведала.
— В общем, по возвращении мы сделаем это всё достоянием гласности, — завершила свой рассказ попаданка.
— Зачем? — в два голоса спросили воительница и магиня.
— А чтобы боялись, — хмыкнула повелительница, — Чтобы, даже глядя на какую-нибудь орденскую милую беззащитную лекарку или училку — думаю, что рано или поздно в Иль-Малане, да и во всей Гронской империи появятся и те, и другие — при одной только мысли сделать им пакость, любой негодяй начинал трястись от страха и отгонял эту безумную идею от себя подальше.
Единственное, о чём не стала говорить Вика, так это о том, что помимо прагматизма, её жажда мести советникам во многом была вызвана и эмоциями — и Ювигалия вызывала у неё отвращение, и некоторая моральная усталость от путешествия, и тоска по Дебору, и разлука с оставленными подругами и друзьями, и тревога за Бегемота, шатающегося по лесу со всякими сомнительными кошками, с низкой социальной ответственностью.
— Сменили галс, — заметила Реминия, показав на быстро возвращающиеся в строй три корабля цинарского каравана.
— Ты бы не отвлекалась, — с укором сказала попаданка, но тоже посмотрела на встречные суда, медленно плывущие на юг, — Чувствую, успех наших занятий совсем близко.
Как передать свои ощущения словами, Вика не знала, только, и в самом деле, будто у неё по скрытой от посторонних магических взглядов ауре пробегала лёгкая рябь, когда пытавшаяся сформировать в своём сознании конструкт Реминия оказывалась весьма близка к правильным формам и окрасам. Такие же чувства у попаданки появлялись ещё когда она занималась обучением будущего магистра Эрны и канцлера Крелана.
— Извини, госпожа, — покаялась магиня Плей, — Привыкла быть настороже.
— Это правильно, — улыбнулась Вика, — Храбрость города берёт, а бдительность их охраняет, — ох, каких только умных фраз она не нахваталась в своём байкерском клубе, — Но, как видишь, наш гордый орденский стяг — сам по себе надёжная защита.
Покидая порт Иль-Малана Сакриф не стал вновь спускать флаги, не было смысла уже скрывать принадлежность его корабля организации великой магини. И это возымело свой результат — пожелавшие прихватить себе по пути одинокое судно цинарцы, разглядев косой синий крест на белом полотнище, предпочли, от греха подальше, не искушать судьбу.