Страница 113 из 120
— Да, твои бывшие лакеи вчера с отливом отправились на родину, — сообщила Петелия, — Денег им выдали столько, сколько ты и сказала, хотя мой весь вечер потом бурчал о чьей-то расточительности, — хихикнула статс-дама, — Знаешь, мне показалось, что мулаты твои, оба, не сильно-то и рады, ни свободе, ни большим деньгам, ни возвращению на Валанию. Кстати, в замену я им подобрала пятерых на выбор. Посмотришь сегодня, кого оставить? Апартаменты для герцогини готовы были ещё вчера.
— Отлично, раз готовы. Собственно, это я для порядка спросила. Знаю, что за тобой, как за каменной стеной, — Вика похвалила статс-даму и отпустила её, — Иди. Мужу и Бону скажи, что через четверть гонга пусть приходят ко мне в кабинет. Надеюсь, что и новых лакеев ты подобрала хороших, — добавила она уже в спину выходящей Петелии.
Та задержалась и обернулась:
— Обижаешь, госпожа, — звать повелительницу по имени, как ей было дозволено, бывшая рабыня старого барона Тэллера так и не смогла себя заставить, хотя к своему высочайшему положению при дворе могучей магини уже привыкла, — Намного лучше твоих мулатов, в которых и ценного-то, кроме цвета кожи, и не было ничего. Да и то, какая это ценность?
— Что бы ты ещё в этом понимала, — Вика с превосходством посмотрела на свою помощницу по управлению дворцом, — Всё, иди, занимайся.
После купания долго обсыхать попаданке не требовалось — заклинание Воздушного Потока легко заменяло и фен, и полотенце.
— Шампунь был последний, — предупредила хозяйку рабыня, — И бальзама для волос меньше половины кувшинчика осталось.
— Плохо, — расстроилась повелительница, — И растинцы в последний год ничего из парфюма или гигиены не привозят, самим, поди, мало, жёны и дочери не позволяют продавать, или Олег им поставки перекрыл. А то, что пришло во Вьеж с кораблями из Хадонской империи — как мне доложили — Урания, гадина, скупила всё на корню, пока мои олухи соображали, дорого или не дорого платить названную цену. Ну, надеюсь, что герцогиня со мной поделится и сегодня-завтра привезёт. Иначе, я с ней больше не дружу. Бегемота, как заявится, покорми, но скажи, чтобы меня дождался. И готовься к бою — нам с тобой предстоит этого гуляку сегодня отмывать.
Многое из того, о чём хозяйка говорила, рабыня не понимала, но не переспрашивала — догадывалась, что это госпожа разговаривает с собой.
То, что друзья-соперники Крелан и Бон торопились обрадовать госпожу приятными известиями повелительница угадала абсолютно верно. Ночью голубь принёс известие о разгроме блокирующего Иль-Малан гронского флота орденскими эскадрами — северной, под командованием адмирала Эдорика, и южной, возглавляемой Ченком.
Понятно, никаких подробностей таким видом почты не сообщишь, но примерную картину произошедшего сражения Вика представляла — она лично присутствовала при разработке плана морской битвы. С советами не лезла, во всём полагаясь на опыт своих адмиралов и офицеров, однако, выслушала внимательно все пожелания и обеспечила свой флот всем необходимым, от снаряжения и продовольствия, до усиления корабельных экипажей боевыми магами, а абордажных команд рыцарями и ассасинами. Последних, правда, в очень ограниченном количестве — разведка и контрразведка «съедали» всех выпускников школ без остатка и постоянно требовали добавки.
Эскадра Эдорика, по проработанному замыслу, должна была выманить гронцев к мысу Верности, где скрывавшиеся корабли Ченка отрежут имперцев от возможности уйти к своим портам, а затем, в соответствии с планом, обе эскадры возьмут облапошенных моряков адмирала Бевиора в плотное кольцо и уничтожат. Так орденские флотоводцы придумали. И осуществили.
— Наши потери? — уточнила она.
Крелан невозмутимо посмотрел на поджавшего губы Бона, такой информацией не располагающего, и после небольшой паузы доложил:
— Три корабля полностью затонули, в том числе «Вьеж», флагман адмирала Ченка, но большинство моряков с них удалось спасти. По людям, потери около полутора сотен.
Уточнять, входят ли в счёт погибших гребцы отправившихся на дно кораблей, Вика не стала. И так понятно, что нет.
— Что с самим адмиралом?
— В сообщении ничего не сказано, значит, жив, — уверенно сказал канцлер.
— Логично, — вздохнула повелительница.
Какими бы мизерными с учётом выполненной задачи ни были потери, Вику они искренне расстроили. Семьи погибших получат всю необходимую помощь и поддержку с её стороны. Это вообще не вопрос. Но погибших, увы, не вернуть.
Зачем вообще она в прошлом году ответила согласием на льстивые посулы торгашей Иль-Малана и согласилась оказывать им поддержку? Потому что это целиком отвечало её планам начавшейся войны с храмом Единого. Войны невидимой, но не менее яростной.
Если кто-то рассчитывали, что повелительница после попытки казнить её любимого, братьев и сестёр Ордена испугается, утрётся или ограничится расправой с тварью Федистолом, то они жестоко ошиблись. Откуда был нанесён удар, она прекрасно поняла. Император был лишь инструментом.
Нет, Вика не бросилась сразу же в бой очертя голову — всё же пар она в Цинаре выпустила, да к тому же, её замечательные Донна и Малёк сработали на «отлично», проявив разумную инициативу, и не допустили того, за что попаданка, наверное, потом бы себя на всю долгую жизнь не простила — однако, едва выведя через портал своих людей из Цинара в Милонег, повелительница отправила голубями послания магистрам Ордена, адмиралам, Шторму, герцогине Жагетте Адайской и деканам университета, чтобы все немедленно прибыли в столицу Датора.
Уже через три недели в огромном особняке Юнты, бывшей Викиной рабыни, ставшей серой кардинальшей королевства при монархе, напрочь потерявшем от любви к ней голову, впервые собрались все главные соратники повелительницы.
Вика излагала там различные варианты действий, внимательно наблюдая за реакцией своих соратников и выслушивая их аргументы за и против.