Страница 7 из 36
— А из каких?
— Верзила, амбал. Качок, причем жирком малость по-оброс от вольготной жизни. У казино такие стоят, в «Трех картах» — да мало ли…
— В лицо не признаешь?
— Да тут от лица-то осталось…
И светит мне лет десять, а то и пятнадцать. За особую жестокость и цинизм.
Телохранитель тоже… А может, он гипертоник? Ага, наберет себе Ральф калек, ждите! Что-то тут не вяжется.
— Так он что, от побоев умер? Драка, или его пытали?
— А я разве сразу не сказал?
— Идиот!
— Убит. Пулей в затылок.
— Да-а-а…
— Вот и мы с Серегой думаем…
— Заткнись, а?
В эфире молчание — только слышно, как потрескивают электрические разряды или нейтрины какие-нибудь.
— Я «восьмой», я «восьмой», вызываю все машины, все меня слышат, ребятки?
— «Второй» на связи…
— «Шестой» на связи…
— «Первый» на связи…
— Ребятки, кто слышал, думаю, все поняли. Кто не слышал — поясняю: судя по всему, профессионалы начали разборку. На нашей территории. Короче, к вечеру прояснится, что и как. А пока и впредь до особого распоряжения объявляю повышенную боевую готовность во всех подразделениях РОВД и приказываю…
— Василий Кузьмич, по радио-то…
— Горобенко, бдительный ты наш… Заткнись, а?
— Слушаюсь.
— Мне нечего скрывать. Если кто слышит, пусть слышит. Приказываю: личному составу патрульно-постовой службы, уголовного розыска, иных служб усилить имеющимися силами и средствами контроль за ситуацией в городе; в случае неподчинения сотрудникам милиции и невыполнения их требований приказываю применять оружие и открывать огонь. На поражение.
В эфире — снова лишь треск электрических разрядов. Или это «жигуленок» шуршит шинами по асфальту?
— Да-а-а… — хмыкает Леночка и прикуривает сигарету. — Веселенькая музыка… — Она поворачивает ручку настройки:
Атас! Так веселись, рабочий класс! Атас! Танцуйте, мальчики, любите девочек. Атас! Пускай запомнят нынче нас. Малина-ягода. Атас!
Атас!
Ат. — а-ас!..
— «Седьмой», я «первый», прием.
— «Первый», «седьмой» слушает, прием.
— «Седьмой», штатный вариант выполнен. Ситуация активизирована по схеме «эй-си».
— Объект контролируется?
— Так точно.
— Продолжайте вести объект. Только нежно.
— Есть.
— «Четвертый», я «седьмой», прием.
— «Седьмой», «четвертый» слушает, прием.
— «Четвертый», приказываю активизировать ситуацию на вашем участке.
— Есть. Штатный вариант?
— Да. Схема «эй-си-ай».
— Время начала операции?
— Немедленно.
Глава 4
Городок открылся сразу, как только мы въехали на сопку. Не большой городок и не маленький — разбросанный. Люди живут в беленых домиках с садами. Есть, правда, несколько районов на горках, застроенных многоэтажными «панельками», — так их обитателей просто жалко. Впрочем, дайте время — дворы зарастут деревьями, балконы и окна завьются виноградом и «панельки» станут уютными, словно просто подросшими белеными домиками.
Мне повезло — три года назад недорого купил крохотный домик. Скорее даже глиняный сарайчик с двориком три на пять шагов, увитый виноградом так, что вполне может сойти за комнату. Отдохновение души — после тесноты хрущевской коммуналки, доставшейся мне в результате джентльменского развода с супругой. В сырой и суетной Москве пережидаю время лишь до первого тепла, потом — сюда.
Домик стоит на отшибе, спуститься вниз к морю — дело пяти минут.
Главная достопримечательность Приморска — «лестница». Две длинные улицы, бывшие Ленина и Сталина, протянувшиеся во всю длину городка, соединенные бесчисленным множеством переулков. «Лесенка» сплошь состоит из кафе, пивных и магазинов-лавочек, заваленных всяким барахлом (благо Турция — рукой подать) и массой бесполезностей, столь милых сердцу отдыхающих. Они и шатаются по «лесенке» с полудня до поздней ночи, одни — убивая остановившееся для них время в бесполезной трате денег, другие — стараясь эти деньги наварить, третьи — ища приключений на свою задницу.
Городок живет морем. Кто мотается за товаром и обратно, кто развлекает приезжих как умеет, кто — обслуживает Территорию. За последние два года окраины застроились особняками и виллами «новых богатых», не замедлили явиться и веяния времени — казино, стриптиз-шоу, бары и кабаки с кондиционерами, не говоря уже о девочках. Их и раньше по летней поре здесь было навалом, но не таких: эти похожи на новенькие хрустящие четвертные былых времен — элегантны, исключительно красивы, полны холодного достоинства и знают себе цену. Хотя по мне: девки — они девки и есть.