Страница 28 из 36
Молодец-Бест? Боевичок из новых интеллектуалов. В городе я его встречал, он из «ральфовых птенцов». Если и «семерка», то козырная. А скорее — «валет».
Кого не хватает? Дамы. Ну, дамы мне всегда не хватает. Я не космополит, но французы опять правы: шерше ля фам. Эх, надо было все-таки посудачить нам с Леночкой о своем, о женском. Германн, и тот к ломберному столу не лез, пока с графиней не переболтал. Ну да у него — характер нордический, а у меня здешний, раздолбайскии.
Ладно, чего теперь. Проехали.
— Принято, — кивает Володя. — Дальше. Рассказываю о патруле спецназа, о том, как легкомысленно бросил «росинанта» и пошел в кустики «квасить», о скверном мужичонке и о Ральфе с дыркой во лбу. Вроде все.
— Складно врешь, — ехидно замечает «одуванчик», и вся симпатия к нему улетучивается. Зануда, старый пер-дун, старичок-разбойник… Сидел бы тихо, ноги парил и чай с пряниками прихлебывал. А то тоже, козырь, — по малинам сшиваться…
Хотя — пенсии по нашим временам на пряники не хватит. Ну и девчонку за попку подержать, поди, тоже хочется. Старичок-то, похоже, шустрый.
— Пистолетики откуда? И «ксива» майорская? — любопытствует дедок. — На улице нашел и нес в органы сдавать?
— Наган — мой. По случаю. «Пээмы», «узи», «ксивы» — отобрал. При задержании.
— Это ж кто кого задерживал? В гэбэ ребятушки-горлохваты, у них не забалуешься.
Это точно. Не до баловства было.
— Поспешили они чуток. Ошиблись.
— Ага, понятненько. И на старуху бывает проруха. — Старичок засмеялся мелко. — Этак и мы можем поспешить, ошибиться, тут ты нас, сирых, и заарканишь.
Только вот спешить нам некуда. А тебе — и подавно.
Очень хочется ему нагрубить. Но пионерское детство не позволяет.
— Так бывает, — роняет Володя-Ларсен. — Легавые, они легавые и есть. Их как собак: одних на ищеек готовят, других — на волкодавов, третьих — людей душить.
На кого попадешь.
Это он честно. Без балды.
— У нас ты не дури, пожалуй. У нас Хасан — большого таланта мужчина. В своем роде. Молодец-Бест хмыкает:
— Да этого «супера» любой из моих пришьет.
— Врешь. Не любой. А потому я и думаю, Олежек, что ты за зверь?
— Я не зверь. Я — птица.
— Птица? — Ага.
— Какая?
— ~ Редкая. Потому что — вольная.
— Воля… Слаще ее нет. Что ты о доле знаешь — у Хозяина не был.
— Не был. Каждому — свое.
— Только Богу — Богово.
Володя плескает себе в стакан коньячку, глотает махом. Хасан несет ему новую кружку чифиря. Передвигается он бесшумно, как кошка, и, наверное, как и кошка — чувствует обстановку. Смотрит он перед собой или в пол, а потому засекает малейшее движение, вступающее в диссонанс с общей обстановкой. Ларсен прав — большого таланта мужчина. На тоненьком пояске под легкой курточкой — набор ножей в замшевых ножнах, закусочку порезать или человечка за Лету переправить — это уж по обстоятельствам. Судя по всему, Хасан — Ларсенова «номенклатура».
— А к нам чего залез? — не унимается старикашка. — Сидел бы тихо, не светился, может, и сошло бочком, раз ты такой невиноватый. За смертушкой-то гоняться негоже, когда надо — сама тебя найдет.
Ну вредный дед! Самого-то, поди, хлопцы Люциферо-вы давно заждались, о душе бы подумать, — нет, неймется ему!
— Под лежачий камень коньяк не течет.
— Коньячок любишь?
— Компанию.
— С девочками?
— Притухни, дед, — резко обрывает его Ларсен. — Имеешь что сказать, скажи, а попусту не баклань.
Старикашка покраснел от досады, но заткнулся.
— Раз ты уж сюда дошел, Олежек, давай разбираться. Если не ты Ральфа замочил, то кто?
— Может, и вы.
— Я?
— Почему нет? Или красавчик Бест. Или — дедок. Бест невозмутимо принялся за очередное яблоко. Дедок заерзал:
— За такое, фраерок, на зоне…
— Увянь, я сказал! — бросил Ларсен. — Зачем?
— Наследство у Ральфа немалое. Ни тебя, ни дедунчика я в городке раньше не встречал.
— А это не важно. Ральф был мой человек. И При-морск — мой городок.
— Вотчина?
— Вроде того. И власть здесь моя.
— Полная?
— Полная — у Господа. У меня — достаточная. То, что Ларсен — персона высокого ранга, понятно.
Судя по всему — вор в законе. А может, чего повыше, в этих титулах и должностях я профан.
— Если бы Ральф мешал, я бы его устранил — безо всех этих выкрутасов. Так что — в «молоко» попал.
— Прокрутим такой вариант, — предлагаю я. — Должность у Ральфа доходная, работка — не сильно пыльная. И вот объявляется в городке группка, находит некий сверхприбыльный бизнес, организационно самостоятельна…