Страница 173 из 184
— Может, теперь подскажете?
— Подскажу. Но запомните одно: никакой обратной или запасной дороги у вас нет. Или вы скажете нам все, что помните, или умрете.
— Все мы смертны. Но один нюанс: где гарантии, что после того, как я изложу вам интимные подробности наших встреч и вы удовлетворитесь, — я хмыкнул, — вы не шлепнете меня за ненадобностью?
— В этом не будет необходимости. Посмотрите вот это!.. — Он бросает мне на колени конверт. Раскрываю.
Фотографии. Я с амбалом на пляже. В состоянии, так сказать, ссоры. Крупно: голова амбала, пробитая пулей. Я вылезаю через балкон на Конева. Стою с оружием в комнате. И — фотографии трупов, крупно. И, наконец, одни трупы: особнячок.
Прямо не фотоколлеция, а мясокомбинат какой-то.
— Ну что? Пожимаю плечами.
— У вас свои вкусы, у меня свои. Я предпочел бы «Плейбой».
— Нам нет необходимости убивать вас. Гораздо выгоднее держать вас на крючке.
— Сорваться могу…
— Вряд ли. Лески у нас прочные, ловцы опытные. Наливаю хрустальный стакан коньяку. Выпиваю залпом. Следом — еще один.
Мужчина смотрит на меня, чуть склонив голову. С презрением. По его версии — я сломался и вот-вот решусь. На откровенность. А потом — он прикажет меня пришить. С чувством хорошо выполненной работы. И глубокого удовлетворения.
— Прекратите наливаться… Лучше вспоминайте. Вслух.
— Ребята. — Голос у меня чуть хриплый, язык ворочается медленнее — то, что нужно. — Если я такой важный, что ж вы меня в такую бодягу подставили… Ведь живой остался, ей-богу, чудом… — Похоже, мне даже удалось хлюпнуть носом и влажно заблестеть глазами от жалости к себе…
— Вышла недоработка. Мы передали ваши данные в центр, они что-то не очень оперативно сработали… Мы получили ответ, когда вас уже ввели в здешнюю операцию. Накладки случаются везде.
— Ну да, и на солнце пятна…
Наливаю еще стакан. Из другой бутылки.
— Прекратите!
— Я чуточку… Половиночку…
Итак, дружок, ты должен поверить, что сломал меня. Должен. Я чувствую, как лицо покраснело от спиртного, кровь пульсирует в висках… Нужен еще один ход.
Верный. Беспроигрышный. Что для него?
Поднимаю голову. Тяжело.
— Сколько вы мне заплатите? Если я вспомню?
— Вы блефуете, Дрон. Вы ведь достаточно равнодушны к деньгам.
— К деньгам — да. Но не к тому, что на них можно купить.
Мужчина задумался.
— Сколько вы хотите?
— Сто тысяч. Долларов.
— Это большая сумма.
— Для меня — да. Для вас — нет.
— Вы получите эти деньги.
— Когда? Как?
— Вспоминайте информацию. — Я жду. Смотрю на него просительно:
— Я чуть-чуть. — Для убедительности показываю пальцами:
— Сто граммчиков…
Лицо у мужчины как каменное. Интересно, он именно так представляет себе лик презрения? Наверное, я хорошо вписываюсь сейчас в его жизненную установку: я — тля, он — повелитель. Или — вершитель.
Доливаю спиртное до полного стакана. Жадно пью. В два глотка. Опускаю голову.
Итак, какой основной грех людской? Гордыня. Отец всех остальных и всяческих: зависти, алчности, властолюбия. Человек считает, что Господь ему недодал… Значит, нужно взять самому. Силой. У других. Гордыня…
Этот скверный мужичонка не выносит оскорблений. А я как раз собираюсь это сделать. Положить и на него, и на его гребаную организацию… Пусть развяжется, а там видно будет. Для него я — пустяк человеческий, пыль, ничто. Но…
Тщеславие… Тем более, я — временное явление… Ничего он не теряет… А я выигрываю… Время. Ничего другого у меня уже не осталось.
Пора.
Поднимаю лицо. Искаженное пьяным презрением и жаждой справедливости:
— Ты… Позорный сучара… Ты кого купить хочешь?.. Дрона?.. Редкую птицу — в клетку?.. Да срать я хотел на тебя и на твою говенную организацию… Ты посмотри на себя в зеркало… Ты кто?.. Опер?.. Контролер?.. Ты — шлюха в штанах, сутенер, паскудный сводник, вот ты кто! И вся твоя служба — публичный дом, только здоровый… Сучары… Позорные…
Тяжело опускаю голову.
Пьянство дает одно преимущество: говорить то, что хочешь. В моей ситуации это преимущество абсолютно: не придется отвечать за свои слова. Ибо скоро спросить будет не с кого.
Он должен мне поверить!
Снова поднимаю лицо.
Мужчина улыбается. Он совершенно спокоен.
— Благодарю вас, Дрон. Вы действительно . Я в вас не ошибся…
Что-то мне очень не нравится такое начало…
— Хотите знать, что мы за организация? Ну что ж… Вы же понимаете, есть власть явная, ничего не значащая. И есть власть тайная. Реальная. Эту власть я и представляю.