Страница 33 из 74
- Нет, - смеется моя собеседница – Касабланка. А ты что из Марракеша?
Я не удивлена. Мои приключения из города в город в восточной стране похоже будут длиться еще долго.
Одна из девушек обращается ко мне, и что-то спрашивает на арабском.
Элинара хмуриться, и переводит сказанное.
- Говорит, что у нее есть краска для волос, и она готова поделиться с тобой. Багир не любит блондинок, -
Девушка-наложница улыбается, но от нее веет открытой фальшью. В задорных искорках глаз прячется звериная ненависть.
- Спасибо, не надо. Я краситься ради вашего Хозяина не собиралась, - одаряя ее такой же циничной ухмылкой, а Элинара переводит сказанное мной.
Девушка только хмыкает, и уходит к остальным. Похоже, ее дурацкая шутка не удалась. Мне плевать, кого любит и кого не любит наш грозный Господин. Я рада, что нашла собеседницу со знанием своего языка. Элинара сможет мне рассказать о том, как они проводят время, и есть ли возможность выехать в город из нашей добровольной тюрьмы.
Похоже планировать побеги мне придется пока не доберусь до Америки.
***
Вечером меня не покидала тревога. Если Элинара права, то я как купленная вещь должна была сегодня же ночью принадлежать Багиру. Но никто не пришел. Я провела в тишине полночи, а после того как сон все-таки сломил мою волю, заснула. Беспокойно подскакивала и оглядывалась по сторонам. Мне постоянно казалось, что в комнате еще кто-то есть.
Позавтракала я без аппетита. Пару кусочков сладкого шекерпаре (печенье на основе миндаля, в центре которого находиться орех - прим.автора) и запила травяным чаем. Невыносимо хотелось кофе. Когда я жила с Ирмой, она варила потрясающий кофе, который я пила с утра с огромным удовольствием.
Мой день повторился. Примерно после полудня меня вновь проводили в общую гостиную, где шестнадцать пар глаз встретили с разными эмоциями. Элинара обрадовалась моему появлению, и начала расспрашивать про ночь с Багиром.
- Никто не приходил ко мне, - отвечала я, и рассматривала ее вышивку.
Никогда не любила рукоделие, но, наверное, здесь придется заниматься тем, что распускать сплетни и работать руками, дабы не умереть со скуки.
Присаживаюсь рядом, но тут же нас окружают четверо наложниц. Они с интересом рассматривают меня, и что-то тараторят на своем языке. Элинара недовольно переводит:
- Они хотят с тобой познакомиться. Это Аиза, Джади, Малика и Салия, - представляет она по очереди заносчивых девиц.
Мне хватает одного лишь взгляда на их замысловатые наряды. Они явно дороже моего простого платья. И улыбки источают ядовитое лицемерие.
- Ханна, - сдержанно представляюсь я.
Они дружно приносят скамью, обитую тканью, и садятся рядом. Говорят быстро обращаясь к Элинаре, рассматривают ее вышивку, моя голова начинает кружиться от пестроты восточных платьев и суеты вокруг.
- Тебя купили на аукционе? – спрашивает одна из них, и я теряюсь.
Значит, все верно. Мне не могло показаться в наркотическом опьянении. Странные вопли «глянцевого» мужика, его отсчет, словно полет в космос. Два миллиона раз, два миллиона два, два миллиона три…
Сознание отрезвляет и подкидывает страшные слуховые воспоминания. После того, как он сдернул с меня верх платья, могучий бас сразу заткнул улюлюкающую толпу.
- Десять миллионов, и больше ничего с девушки снимать не нужно! Поздравляю с приобретением, – несется эхом в голове, и я перестаю замечать окружающих.
Прямо с затылка ползет мерзкая горячая волна, и хочется выбежать отсюда, чтобы больше не видеть все загадочные арабские узоры. Мое смятение замечают наложницы, и цель унизить и заставить знать свое место – достигнута.
- Нет, - выдыхаю я, и стараюсь дышать ровно и спокойно. Как же хочется вцепиться прямо в ее смуглое лицо! Если она решила, что драгоценный хозяин арабской сказки мне нужен, то сильно ошиблась.
- Я здесь ненадолго. И скоро уеду, – произношу с достоинством, но эту фразу все встречают громким смехом.
Элинара не поддерживает наших собеседниц, и тихонько шепчет.
- Ханна, ты чего, если Багир решил тебя сделать своей, он не отступит. Это не тот мужчина, который соглашается на компромиссы.
- Да мне безразлично кто он и что может сделать, - шиплю я, и замечаю: все видят мой разгорающийся гнев.
Хорошо, что они не понимают языка, и переводчиком является Элинара.
Девушки распрашивали меня, но я старалась отвечать уклончиво и факты про личную жизнь все скрыть или не рассказывать. И через полчаса они недовольные ушли к другим наложницам.
Спустя некоторое время к нам зашла женщина. Она была одета в светло-бежевый костюм и на голове красовался платок в тон. Я залюбовалась ее одеянием и величественной манерой поведения. Ее макияж раньше бы мне показался броским и ярким, но теперь когда я смотрела на ее образ, то подчеркнутые черной подводкой глаза придавали виду арабской красавице еще больше эротического и женственного шарма. Незнакомка держала перед собой пару книг и тетрадь.
Все почтительно закивали ей, и в руках присутствующих появились ручки и жесткие планшетки с блокнотами.
Эта картина заставила меня уставиться на все происходящее с нескрываемым удивлением.
-Что вы будете делать? - прошептала я Элинаре.
-Ты сейчас будешь учиться арабскому языку, - улыбнулась она, а незнакомка в костюме, подала мне планшетку с тетрадью и ручку - а у нас будет урок истории.
- هذا لك, - произнесла учительница, и смерила презрительным взглядом - Это для тебя.
Ее фраза с явным акцентом немного расслабила, и заставила уткнуться в изучение арабского алфавита.
Меня обрадовало то, что хоть что-то занимает мое время, и пару часов пролетели незаметно. Пока я разбиралась в витиеватых буквах, понимала, что еще тогда надо было попросить Ирму научить меня простым фразам для первоначального общения. Наверное, я бы и не попала в лапы работорговцев, и не была бы продана на злополучном аукционе.