Страница 30 из 74
Приходит и моя очередь. Он хватает меня за локоть и тащит на выход. Не сопротивляюсь. Есть ли шанс убежать?
Похоже нет.
Мужчина-похититель идет впереди меня, будто указывая дорогу, а я окруженная двумя амбалами в черных одеяниях еле поспеваю за ним. До меня доноситься гул. А когда мы заходим в небольшой коридор, я отчетливо слышу голос мужчины. Он говорит на арабском и очень громко, будто выступает перед публикой. Интонация кажется странной. В его тоне слышится артистичность. Чуть тише, чуть громче, он читает стихи или рассказывает забавный анекдот? Фоном словам улавливаю чужие грубые голоса, они тоже мужские.
Куда меня привели, и почему теперь сопровождающий ни на шаг вместе с этими церберами не отходит?!
Паника накрывает неожиданно. Холод прожигает внутренности, а сердце становиться комом в горле.
Бежать! Сейчас бежать!
Я смотрю на своих «секьюрити» и вижу, что они расслаблены. Во мне бушует ураган. Срочно нужно на свежий воздух, а иначе… Я ощущаю как в легких от ужаса заканчивается кислород, и бросаюсь прочь, туда откуда мы пришли.
Но не успеваю пробежать и пару ярдов, как цепкая хватка ловит меня за платье и тянет на себя.
- Отпустите, мне плохо, отпустите!!! – ору не своим голосом, и понимаю, что еще чуть-чуть и потеряю сознание от бешеного адреналина.
Двое головорезов разом пригвождают меня к стене, и похититель яростно выплевывает фразы на своем языке. Он мечется по комнате, что-то ищет, а когда в руках у него появляется шприц с неизвестным внутри раствором, мои ноги становятся ватными.
«Это конец» - финалит в голове, и я чувствую, как слезы жгут слизистую глаз.
- Прошу, не надо, не надо, - шепчу и наблюдаю, как под воздействием крепких мужских ручищ, в кожу врезается острая игла и в вену перетекает неизвестное вещество.
Они отпускают меня, и я покорно сползаю по стене вниз. Голова начинает кружиться, а звуки, растекаясь по периметру, делаются глуше. Через пару минут охрана подхватывает меня и толкает в арочный проем, закрытый плотными занавесками. Но мое состояние больше начинает напоминает наркоз. Я слышу, вижу, что происходит, но язык словно прилипает к небу, а тело немеет от перенасыщения ядовитым уколом.
Я делаю безвольный шаг и замираю. Передо мной мужчина в костюме. Волосы приглажены гелем, и от этого он похож на английского денди. Незнакомец стоит за трибуной один в один как в зале суда или… на аукционах. Меня подталкивают в спину, и я делаю еще пару шагов. Чуть поворачиваю голову, и в глаза бьют лучи от софитов, которые светят исключительно только на мою фигуру.
«Глянцевый» незнакомец начинает снова задорно тараторить на арабском, а я, приглядываясь сквозь яркий свет вижу публику, для которой меня расхваливают. Это тоже мужчины, но в разных одеяниях. Кто-то в деловом костюме, а кто-то в стандартной мужской мусульманской одежде.
- Стой здесь, не вздумай никуда бежать, - шепчет вдруг мне он, и гневно сверкает глазами.
Я пытаюсь удивиться, но мое сознание обволакивает туман наркотика. Сейчас мне становиться на все плевать. Где, что будет дальше происходить, как отсюда сбежать – неважно. Я лишь ловлю себя на мысли, что хочу спать. Глаза больно режет свет, и больше стараюсь не рассматривать тех, для кого меня притащили.
Его громкий голос вводит в еще более безразличный транс, пока прикосновение руки к плечу резко срывает с меня верх туники. От неожиданности я по началу не соображаю прикрыть голую грудь, но, когда до меня доходит, уже слышится довольное улюлюканье наблюдателей. Я скрещиваю руки на груди в попытке закрыться, но тут же кожу опаляет жгучий удар.
- Убери руки, идиотка! – шипит «ведущий» этого кошмарного концерта, и я подчиняюсь.
Если им придет в голову сдернуть с меня и платье…
Но лютый бас прерывает его веселое щебетание. И мужчина с гелем на волосах радостно поднимает руки вверх. Звучат аплодисменты, и он снова шепчет мне в ухо:
- Накидывай свою тряпку и иди к новому хозяину, –
Чего?!
Какой хозяин?!
Но пройдя пару шагов, чувствую, что мне невыносимо становится идти, а мозг превращается в желейную массу. Ни чувств, ни ощущений, ни мыслей о будущем. Страх тоже теряется где-то на задворках сознания, а тягучая сонливость делает свое дело. Колени подкашиваются, и я понимаю, что сейчас точно могу разбиться об элитный арабский мраморный пол, но меня подхватывают крепкие мужские руки и уносят в полное небытие.