Конец партии: Воспламенение

Он колебался еще несколько секунд, прежде чем залихватски улыбнуться и стать похожим на себя:

- Возьму. Ты права - вдвоем веселее.

Я прислушалась к себе, но поняла, что ничто меня не удерживает. Я все делала правильно - так, по крайней мере, говорила мне моя совесть. Я больше не была стоячим камнем: меня выдернуло из земли, где я стояла, вросшая и застывшая, и понесло течением, а теперь я ненадолго задержалась на развилке, выбирая, куда собираюсь плыть. Выбор сделан, жребий брошен - и вот меня куда-то несет бурная река, и главное - не оглядываться, смотреть только вперед, где, как я надеялась, будет что-то, отличное от пустоты.

Пожалуй, последнему совету Бриссо я все-таки последовала.

В кабинет Робеспьера я втиснулась осторожно, сначала просунув в дверной проем голову, потом руку с плечом, и застыла, не зная, как отреагирует на мое появление хозяин. Но он был настолько поглощен бумагами, что не поднял головы, и мне пришлось тихо покашлять. Он вздрогнул от неожиданности.

- Это вы, Натали, - сказал он, подняв взгляд и увидев меня. - Что вы хотели? Заходите.

Нерешительно я переступила порог и остановилась, точно напортачившая старшеклассница в кабинете завуча. Робеспьер отложил в сторону перо и воззрился на меня - не помогли все выстраиваемые мной невидимые барьеры, у меня все равно было чувство, что меня видят насквозь.

- Я зашла предупредить, - сбивчиво начала я, забыв даже подготовленную заране фразу, - что я… ну, в общем, уеду ненадолго.

- Уедете? - переспросил Робеспьер. - Могу я поинтересоваться, куда?

- С Люсиль, за город… - я старалась говорить как можно более естественно, но мне казалось, что речь моя звучит, как плохо выученный монолог в исполнении бездарной актрисы. Робеспьер коротко стукнул по столу кончиками пальцев.

- Вот как, с Люсиль за город… - пробормотал он, напряженно морщась. - Вы надолго уезжаете?

- Ну… - я прикинула, где находится имение Дантона. - Дня на четыре…

- На четыре дня, - повторил он, продолжая о чем-то размышлять. - Хорошо. Не вижу никаких препятствий.

- Вот и замечательно, - обрадовалась я и, чувствуя себя мышью, в последний момент выдернувшей хвост из мышеловки, развернулась, чтобы уйти. Но тут оказалось, что мышеловка упустила меня лишь затем, чтобы заманить в капкан.

- Передайте Дантону мои наилучшие пожелания, - прилетело мне в спину, как метко брошенный кем-то кинжал. Меня прошиб холод, я обернулась почти затравленно, ожидая увидеть в руках Робеспьера все что угодно, даже ордер на собственный арест, но Максимилиан продолжал сидеть в той же позе и смотрел на меня, даже слегка улыбаясь.

- Натали, - произнес он, оборвав череду непонятных сдавленных звуков, вырвавшихся из моей груди, - вы давали обещение, что не будете пытаться обманывать меня.

========== Глава 19. Возвращение героя ==========

Камиль посмотрел на отсыревший, покосившийся указатель - на растрескавшемся дереве нельзя было разобрать ни буквы, - и, повернувшись ко мне, констатировал:

- Мы заблудились.

Я выпала из тягостного полутранса, отвлекшись от бездумного созерцания осеннего пейзажа, и, закутываясь плотнее в пропитавшийся заполнявшим низину туманом плащ, спросила безнадежно:

- Заблудились?

- Да черт его знает, - Камиль раздраженно бросил поводья, и тощая лошадка, запряженная в наш миниатюрный, дышащий на ладан возок, фыркнула и ударила копытом по земле, едва не обдав незадачливого кучера потоком грязи. Камиль явно машинально увернулся - взгляд его был обращен не на строптивое животное, а куда-то в сторону горизонта, будто оттуда могла прийти подмога.

- Что ты делаешь? - спросила я, жалея, что не взяла с собой перчаток: ладони, казалось, скоро станут двумя кусками льда.

- Смотрю, не появится ли кто-нибудь местный, - ответили мне. - Иначе, того и гляди, придется тут ночевать!

Последнее он сказал, конечно, не всерьез, но мне все равно стало жутковато. Я оглянулась на тихо текущую реку, которую мы только что переехали по низкому, скрипящему мосту, потом посмотрела на редкий лес, расстилавшийся на другом берегу - голые ветки царапали небо и меньше всего могли напоминать нечто дружелюбное. На нашем берегу начиналось поле, но и его вид меня не радовал - трава давно посерела и пожухла, единственная кривая дорога была до того размыта, что превратилась в одну сплошную лужу. Мне оставалось только надеяться, что наш маленький экипаж в ней не застрянет, потому что дожидаться помощи в этой глуши означало уповать на чудо.

- Эй! - вдруг завыл Камиль не своим голосом и, схватив поводья, хлестнул лошадь; та в испуге взяла с места так резко, что я чуть не перелетела через спинку сиденья. - Эй, гражданин!

Я долго не могла понять, к кому он обращается, но оказалось, что его взгляд сумел выцепить в окружавшей нас монотонной серости какую-то человеческую фигуру. Это оказался мужчина самой непривлекательной наружности, по виду напоминавший бомжа, но я решила, что это, наверное, кто-то из местных крестьян. На нас мужик воззрился так, будто увидел вживую короля и королеву.

- Гражданин, - с самой проникновенной из своих улыбок обратился к нему Камиль, - вы не подскажете, как нам проехать в Арси?

- Арси? - переспросил тот. - Это… это… это ты заехал не туда.

Камиль тяжко вздохнул и бросил красноречивый взгляд на меня: ну вот, мол, я же говорил.

- А вы можете показать дорогу?

- Показать-то могу, - мужик внезапно оживился и приблизился к нашему возку; очевидно, в его мозгах созрела мысль, что с таких невообразимо богатых господ, как мы, можно срубить неплохую сумму. - Да вы все равно напутаете. Давайте, я вас довезу.

Я хотела протестовать - этот абориген не внушал мне ни капли доверия, - но Камиль, очевидно, не разделял моего мнения и с готовностью отдал поводья, в одно мгновение перебравшись с козел на сиденье рядом со мной. Несмотря на то, что его, как и меня, била дрожь от холода, Демулен был доволен собой как никто.

- Ну вот, все и устроилось, - пробормотал он, шумно дыша на побелевшие пальцы. - Я пальцев не чувствую, представляешь?

- Я тоже, - пожаловалась я, пытаясь растереть ладони друг о друга, но кровь, казалось, застыла в жилах и не желала двигаться, сколько бы усилий я к этому ни прилагала. - Только вот…

- Ж-жуть как холодно, - согласился Камиль, стукнув зубами, и вдруг взял меня за руки. - Давай вместе греться, что ли…

Предложение напрашивалось само собой, но выказать его самостоятельно я стеснялась, а Демулен милостливо избавил меня от такой ответственности. Поэтому я, энергично закивав, ужом вползла в гостеприимно распахнутый чужой плащ, обхватила своего спутника за талию и, ощутив мягко накатывающее тепло, поняла, что впервые после проведенной мною перед отъездом бессонной ночи хочу вздремнуть. Сколько я провела, не сомкнув глаз, мне не хотелось считать: ночь я не спала, потом ранним утром села в этот ужасный возок, который на каждом ухабе скрипел так, будто готовился развалиться (оставалось только гадать, на какой помойке Демулен его нашел), и ни о каком сне, конечно, не могло быть и речи, пока мы неторопливо, сверяясь с картой и делая крюки, чтобы не увязнуть в грязи, продвигались по нашему пути, в какой-то момент показавшемуся мне бесконечным. Только теперь, оказавшись с кем-то рядом, я начала осознавать, насколько устала: веки налились свинцом мгновенно, и поднять их у меня не было никаких сил.

- Спишь, что ли? - удивился Камиль спустя несколько минут молчания.

- Угу, - пробормотала я и уткнулась ему в плечо. - Разбуди, когда приедем…

- Ладно, - ответил он и вдруг - я поняла это по пробежавшей вдоль позвоночника теплой дрожи, - коснулся губами моей макушки. - Хороших снов.

Словно дожидаясь его пожелания, я тут же провалилась в дремоту. Снилось мне что-то невнятное и разрозненное, из другой, прошлой жизни, которую я, подхваченная водоворотом здешних событий, последнее время вспоминала все реже и реже. В этом сне был Андрей, с преувеличенно строгим видом выговаривающий мне, что я всегда попадаю в неприятности, мама, интересующаяся, как часто я буду ей звонить, когда уеду на стажировку, Анжела, странно улыбающаяся и рассказывающая, что ее тоже ждет удивительно интересная стажировка, только в Чехии. Потом картины сменились, и я увидела другого человека: того, о ком столько думала раньше и начала последнее время отчетливо подзабывать. Он смотрел на меня молча, словно ожидая чего-то, а я не решалась приблизиться к нему, будто в чем-то его разочаровала и теперь он меня отчитает - в своей любимой менторской манере, сколько раз он так меня отчитывал… но отповеди не последовало: стоило ему открыть рот, как сон мой разорвался оглушительным выстрелом, и я подскочила на сиденье, слыша в первую секунду только гулкий звон в ушах, складывающийся в услышанные мной когда-то (или я не слышала, показалось?) слова: