Страница 101 из 173
Мне стало не по себе. Я не знала этого человека, и волнение тут же одолело меня. Кто он? Один из подручных Эбера, следит за мной? Или, может, он просто маньяк? Одержимые убийцы водились в изобилии во все времена, а уж в революцию они и подавно повылезали изо всех щелей. Некоторые из них даже забили себе уютные места в Конвенте - один из подобных личностей, угрюмый человек по фамилии Каррье, своим видом не вызывал у меня ничего, кроме ужаса. В свое время я всем телом содрогалась, даже случайно встретившись с Каррье взглядом, и испытала нечто вроде облегчения, когда его отправили комиссаром в один из бунтующих департаментов. Правда, обитатели этого департамента, по моему мнению, были теми людьми, кому меньше всего можно было завидовать.
Странный человек с мутным лицом не отводил от меня взгляда, а, заметив, что я смотрю на него, вдруг выразительно приподнял брови и подмигнул мне. Я опешила. Я понятия не имела, чего от меня хочет этот человек, и совсем не горела желанием выяснять, поэтому резко развернулась и начала торопливо спускаться вниз, в холл.
Он перехватил меня, когда я спустилась с лестницы, и с улыбкой заглянул мне в лицо. Я хотела шарахнуться в сторону, но держал незнакомец неожиданно крепко для своей достаточно субтильной комплекции.
- Как вам речь? - спросил он мягким и вкрадчивым голосом. Таким тоном, пожалуй, ему стоило звать меня на свидание, а не спрашивать, какое впечатление произвел на меня Дантон.
- Очень… монументально, - сказала я первое, что пришло в голову. - Вы не могли бы меня отпустить?
- А вы пообещаете мне, что не уйдете сразу? - улыбка его стала шире.
- Если вы объясните, кто вы и что вам нужно, - ответила я хмуро, примериваясь, как будет удобнее бить его под коленку. От его взгляда, наверное, не ускользнули мои маневры, и он со вздохом выпустил мой рукав.
- Женщины нашего времени так отличаются от тех, что были раньше. Лет десять назад они и подумать не могли, чтобы ударить мужчину, который просто захотел с ними познакомиться.
У меня отлегло от сердца, и я в очередной раз сказала себе, что у меня паранойя. Этот мужчина на склоне лет (теперь, приглядевшись к нему ближе, я увидела, что ему, скорее всего, уже за пятьдесят) просто пришел в Конвент от нечего делать, увидел меня и решил подкатить. Таких мастеров пикапа, к слову говоря, тоже хватало во все времена.
- И вы всегда так держите девушек, с которыми хотите познакомиться? - осведомилась я нахально, не удержавшись от смешка. Он продолжал тянуть губы в улыбке, но во взгляде его не мелькнуло ни малейшей искры.
- Ну, некоторым девушкам нравится, когда их держат… ах да, простите, я забыл представиться, - он вдруг чуть приподнял шляпу и церемонно склонил голову, - Вообще меня знают под именем Луи Сад, но я открою вам небольшую тайну: мое настоящее имя Донасьен.
- Сад? - глупо переспросила я, ощущая, что у меня глаза начинают лезть на лоб. - Сад? Маркиз де Сад?
Последние слова я произнесла в полный голос, отчего на лице моего собеседника появилось испуганное выражение. Не успела я охнуть, как его крепкая ладонь зажала мне рот.
- Ну что вы, гражданка, - проникновенно заговорил он, приблизившись к самому моему лицу, - не стоит сейчас так громко говорить о таких вещах.
“Но это правда вы?” - хотела спросить я, но он не торопился отнимать руку. Вышло что-то вроде “Но эфо пфафда фы?”, но и этого Саду хватило, чтобы меня понять.
- Да, и так меня когда-то называли… но очень, очень давно, когда женщины не били мужчин, желающих с ними познакомиться. Вы больше не будете кричать?
Ошеломленная, я замотала головой. Меня тут же отпустили, и я схватила ртом воздух, подавив искушение отплеваться. Все-таки, наверное, это было бы не слишком вежливо по отношению к моему собеседнику, ведь его самого в какой-то мере заботили правила этикета:
- Итак, я представился, теперь ваша очередь.
- Натали, - пробормотала я, вглядываясь в него с жадностью. - Просто Натали.
- Просто так просто, - легко согласился он. - Зачем нам церемонии? Время церемоний прошло. Настало время действий, и наглядное подтверждение этому я каждый день слышу с трибуны этого богоспасаемого заведения.
- Постойте-постойте, - у меня все еще в голове не укладывалось, с кем я говорю. - Если вы - тот самый де Сад, то вы…
В глазах моего собеседника зажегся интерес.
- Кто?
Я вспомнила, как в двенадцать лет читала под одеялом украденную у матери “Жюстину” и ощутила, как мое лицо начинает заливать краска. Понаблюдав за мной несколько секунд, де Сад разразился тихим, каким-то надорванным смехом:
- Можете не продолжать, я уже знаю, что вы скажете. И спешу подтвердить: да, да, да. Все это чистая правда, что вы слышали обо мне.
- Я… даже не думала… - растерянно протянула я, - что когда-нибудь с вами встречусь…
- Самые важные встречи в нашей жизни, как правило, происходят совершенно неожиданно, - доброжелательно отозвался де Сад. - Я предлагаю продолжить наше знакомство в более располагающей к этому обстановке. Видите ли, на улице меня ждет экипаж…
Я насторожилась. “Жюстину”-то я прочитала в двенадцать, а двумя годами позже героически осилила, пусть и пролистывая некоторые страницы, “Сто двадцать дней Содома” и содержание этой книги красноречиво рассказывало о внутреннем мире человека, который сейчас стоял передо мной. Внутренний мир был, несомненно, богат, но я не была уверена в том, что хочу знакомиться с ним ближе.
- М… - я уже не рада была, что позволила втянуть себя в разговор. - Знаете, у меня дела…
Я хотела сделать шаг в сторону, но де Сад неожиданно заступил мне дорогу, и его лицо вновь оказалось совсем рядом с моим.
- Ну что вы, гражданка, - он смотрел на меня, как змея на кролика, и я поняла, что нервничаю уже не на шутку, - все важные дела подождут, я уверен. Вы не пожалеете, я вас…
- Нет, нет, нет, - я попятилась и спиной уперлась в какую-то перегородку, бросила панический взгляд на лестницу - но та была пуста, очевидно, прения в Конвенте продолжились, и зрители не торопились уходить. В подтверждение этих слов наверху вновь громыхнуло аплодисментами.
- Моя дорогая, - цепкая рука де Сада вновь схватила меня за локоть, - я вас уверяю, вы испытаете нечто такое, чего еще никогда не испытывали.
- В этом я вам верю, - откликнулась я, следя за перемещениями другой его руки - она почти целомудренно опустилась мне на плечо и медленно поползла вниз. - Слушайте, вы… да вы с ума сошли, отпустите!
Отпускать он меня, конечно, не собирался. Я попыталась нанести давно продуманный удар под коленку, но бесполезно - с дьявольским проворством де Сад успел отступить. Я слабо трепыхнулась, как пойманная бабочка, в его руках, и уже приготовилась орать в голос - авось кто-нибудь услышит, - как вдруг рядом с нами послышался голос, который я никогда не была так рада слышать, как сейчас, даже когда его обладатель спас мне жизнь:
- Гражданин, что тут происходит? Отпустите ее сейчас же.
Робеспьер со своим умением появляться в нужное время сейчас, черт возьми, не прогадал. Опоздай он на пару минут, и я не отдавала бы отчета в том, что могло произойти. На лицо де Сада мигом наползло смиренное выражение, и он с видимым сожалением меня выпустил. Я тут же запрыгнула Робеспьеру за спину, хотя он в силу роста вряд ли мог послужить мне живым щитом, и запищала оттуда:
- Он… он хотел меня куда-то забрать…
- Я понял, - бросил мне Робеспьер и вернулся к размазыванию де Сада по полу Тюильри. - Гражданин, это совершенно недопустимо. Позвольте вам напомнить, что это не увеселительное заведение, а…
- Я знаю, - мягко вклинился де Сад в его гневную речь. - Это Национальный Конвент. А я, если будет угодно - представитель секции Пик.
- Вот как? - осведомился Максимилиан. - Да, я припоминаю вас… вы зачитывали что-то с трибуны несколько дней назад.
- Память вас не подводит.
- Но это не оправдывает вашего поведения, - Робеспьер наставительно повысил голос. - Я бы хотел, чтобы вы не приближались больше к этой гражданке, если только она не изъявит обратного желания.