Страница 23 из 26
- В Чикаго, конечно, - ответила Герда. - Пора вам познакомиться с моим боссом.
Кальдмеер тут же открыл глаза. Взгляд его был настороженным.
- Вы уверены, что это хорошая идея?
- Не очень, - честно сказала Вальдес. - Но других у меня все равно нет. А у вас?
Олаф промолчал.
========== Глава 15 ==========
Альмейда, сидевший в массивном кожаном кресле за столом напротив окна, смотрел на них троих и молчал, а Герде хотелось, чтобы он вспылил и начал орать - слишком уж давила на уши повисшая нехорошая тишина. Она слышала, как тяжело, с хрипами дышит Кальдмеер - за то время, пока они гнали, как умалишенные, в Чикаго, лучше ему не стало. Руперт тоже стоял рядом и имел вид наименее утомленный, хотя ближе к утру, когда Герду начало неумолимо валить в сон, и ему пришлось несколько часов провести за рулем. Альмейда обратился к нему первым.
- Вот ты, парень, - сказал он почти умиротворенным тоном, - как, говоришь, твоя фамилия?
- Фельсенбург, - ответил тот, глядя на Раймонда исподлобья. На лице Альмейды появилась кривая усмешка.
- Слышал про тебя. И с бабулей твоей знаком. Из-за нее у меня теперь пальцев не хватает.
Он продемонстрировал всем изувеченную руку, что Руперт, должно быть, расценил как угрозу; краем глаза Герда заметила, что парень подобрался и даже кулаки сжал. Альмейда, скучающе оглядев его, поинтересовался:
- А мне говорили, ты в семейный бизнес не ходок. Врали, значит?
- Не врали, - заговорил Руперт, краснея до самых ушей. - Просто я… экзамены завалил.
- Понятно. Готов поставить миллион, Мадам тебе сказала, что больше ты ни на что не годен. И спихнула ему, - Альмейда коротко кивнул на Кальдмеера, и Руперт вспыхнул еще больше; Герда удивилась, как парня до сих пор на части не разорвало. Тут и Кальдмеер решил напомнить о себе чем-то помимо сдавленного кашля:
- Нас обоих не спрашивали.
- Ясное дело, - ответил Раймонд, не глядя на него и явно думая о другом. Уже утратив к Руперту интерес, он протянул руку к стоящему на столе устройству громкой связи и нажал на кнопку.
- Салина тут?
Из динамика донесся шум, разобрать в котором слова мог только сам Раймонд.
- Пусть зайдет.
Дверь отворилась, и в кабинет заглянул Хулио. На Герду он не посмотрел вовсе, будто она была пустым местом, и она, несмотря на всю свою усталость, почувствовала себя уязвленной.
- Займись парнем, - приказал ему Раймонд, указывая на Руперта. - А ты, бабушкин внучок, иди с ним.
Руперт не двинулся с места, зато зашевелились Герда и Кальдмеер - разом оказались рядом с ним, защищая с разных сторон.
- Эй… - начала она, еще не зная толком, что хочет сказать. Альмейда посмотрел на нее с раздражением.
- Совсем свихнулись оба?
- Что с ним будет? - спросила Вальдес, буравя Раймонда взглядом. Он разве что пальцем у виска не покрутил:
- Ничего. Пусть выпьет стакан бурбона и катится на все четыре стороны. Билет в какую-нибудь дыру ему возьмут, но лично провожать его в аэропорт и целовать на прощание в зад я, извини, не буду.
Кальдмеер напряженно посмотрел на Герду, и она еле заметно кивнула ему. У Альмейды была масса недостатков, но и достоинств хватало, и среди последних выделялось то, что его словам можно было верить.
- Вычти стоимость билета из моей зарплаты, - хмыкнула она, когда за Рупертом закрылась дверь. Раймонд посмотрел на лежащий перед ним чемодан, содержимое которого он проверил несколькими минутами ранее, затем лениво перевел взгляд на Герду и Кальдмеера. Будь она слабее нервами, непременно вжала бы голову в плечи - стало ясно, что настоящая буря должна разразиться именно сейчас, когда лишние свидетели убрались. Поднявшись из-за стола, Альмейда приблизился к ней; Герда вздернула выше подбородок, будто это могло помочь ей стать выше ростом.
- Расскажи мне вот что, - обратился к ней Раймонд, будто просил поделиться страшным секретом, - почему ты решила, что я не пристрелю твоего приятеля, если ты его сюда притащишь?
Кальдмеер посмотрел в потолок с таким видом, словно говорили не о нем, но Герда смутно догадывалась, что сейчас он предпочел бы быть застреленным, чем выслушивать это все.
- Он меня отпустил, - упрямо сказала она, стараясь не думать о том, что собственный пистолет при входе; у вежливого секьюрити глаза на лоб полезли, когда на просьбу “оставить все, что может быть оружием” перед ним вывалили гранатомет. - Отпустил, хотя знал, что его за это…
- И пусть! - рявкнул Альмейда, выходя, наконец, из себя. - Если он - дурак, и ему не терпелось сдохнуть из-за бабы, какого черта ты пошла за ним?!
- Потому что, если хочешь знать, я не хотела бросать человека, который из-за меня наплевал на свое задание!
- Что-то не вижу, чтобы он на что-то плевал! Притащил тебя в Миннесоту…
- Он меня не тащил, я сама предложила его подвезти!
- А теперь приволокла его сюда! За каким чертом? Знаешь, скольких наших он убил?
На Кальдмеера они посмотрели одновременно. Он прикрыл глаза, беззвучно пошевелил губами и бесцветно ответил:
- Десятерых.
- Двенадцать, - язвительно поправил Альмейда. - Двое потом умерли в больнице.
- Об этом я не знал, - ответил он так же: не оправдываясь, не злорадствуя, просто никак.
Раймонд снова повернулся к Герде.
- Знаешь, что надо с ним сделать? Вывезти в пригород и прикопать на ближайшем пустыре. И тебя с ним заодно.
Герда не шелохнулась. Альмейда никогда не опускался до того, чтобы размениваться на пустые угрозы, но вряд ли сейчас во всем мире существовало хоть что-то, способное всерьез ее испугать. Раймонд еще пару секунд смотрел ей в лицо - уже без прежнего гнева, скорее пытаясь что-то рассчитать, - а затем отошел, чтобы вернуться за стол.
- Твои выкрутасы стали дорого мне обходиться, - сказал он спокойнее, снова мучая громкую связь. - Но у меня сейчас нет времени, чтобы забивать себе этим голову. Джильди уже явился?
Последний вопрос относился, конечно, не к Герде, а к захрипевшему динамику - тот, видимо, ответил “Да”, потому что спустя секунду в кабинет заглянул Луиджи. Он мало изменился за то время, что Герда его не видела, и по-прежнему имел растрепанный и слегка потерянный вид, будто только что вылез из постели. Вальдес, впрочем, его внешность давно уже не обманывала - Луиджи был родом с Сицилии, а сицилийские парни, как известно, шутить не любят.
- Звали, шеф?
- Забирай эту сладкую парочку с глаз моих, - приказал ему Альмейда, отворачиваясь на своем кресле к окну. - На стоянке красный “Шевроле”. Отвезешь их в Нью-Джерси, в городишко под названием… Лонг Бранч, что ли? Я не помню. Вальдес тебе подскажет.
Опять ехать, страдальчески подумала Герда и покосилась на Кальдмеера. Выдержит ли он еще одну долгую дорогу? Впрочем, едва ли кого-то в кабинете, кроме нее самой, это волновало. Самого Кальдмеера его здоровье тоже мало заботило - он опять заперся в своем молчании, как в броне, процедив только, когда они выходили из здания:
- Никогда не выглядел таким жалким.
- Радуйся, что выглядишь живым, - сказала ему Герда резче, чем хотела бы, и залезла на переднее сиденье рядом с Луиджи. Щелкнув зажиганием, сицилиец поинтересовался:
- Так куда мы едем?
- Домой, - пробормотала Вальдес, сама не веря, что произнесла это вслух. - Ко мне домой.
***
В доме ничего не изменилось. Наспех обставленные комнаты были по-прежнему пустынны, с террасы было по-прежнему видно море, омывающее прибрежный песок, и даже розы, расцветшие в горшках, не засохли - очевидно, горничная не забывала их поливать. Было тихо, но это место было единственным, где тишина не раздражала Герду, а умиротворяла. Или, может, это чувство появилось у Герды лишь сейчас, когда она была в доме не одна.
Первые пару недель она, впрочем, не ощущала этого - Кальдмеер отлеживался в одной из гостевых спален, редко показывая из нее нос. Герда позвонила знакомому медику из своих, и тот не стал задавать лишних вопросов, просто явился и подлатал то, что нужно было. Теперь, по его словам, оставалось только ждать, пока пациент сам пойдет на поправку. Еду ему готовила и приносила приходящая каждый день кухарка, но Вальдес, изредка заглядывая на кухню, видела, как подносы возвращают туда почти нетронутыми.