Страница 46 из 64
Последнее его восклицание было реакцией на то, что я что было сил пнула его в коленку. Притормозившая рядом с нами машина (и когда только успел развернуться на светофоре?!) даже дверей открыть не успела, как я снова бросилась прочь. Была у меня короткая мысль броситься в воду, но я решила приберечь ее на крайний случай - если уж деваться совсем будет некуда, можно и искупаться в реке. Но пока что я перелетела через мост, как на крыльях, и понеслась по улице Ломоносова по направлению к Лиговке.
- Стой! - орал мне вслед неугомонный Рыжий. - Стой! Стрелять буду!
Редкие прохожие от этого вопля шарахнулись в стороны. Их можно было понять - я тоже, вспомнив про кобуру, с визгом шатнулась в сторону, едва не вылетев при этом по инерции на проезжую часть. Очень вовремя - в асфальт совсем рядом со мной с хлестким звуком вонзилась пуля.
Вот теперь было самое время для паники. Все еще не понимая, что происходит и почему меня преследуют, я резко повернулась и, увидев первую ведущую во дворы подворотню, юркнула туда, как мышь в спасительную щель в полу.
Судьба благоволила ко мне в этот день: во-первых, двор оказался проходным, а во-вторых, за моей спиной послышался пронзительный вой милицейской сирены. Неудивительно - попробуйте пострелять из огнестрела в центре Питера!
Пользуясь неожиданно свалившейся на меня форой, я принялась петлять по дворам, надеясь запутать преследователей и затеряться. В какой-то момент мне показалось, что никто за мной уже не гонится, и я, тяжело привалившись к стене, попыталась одышаться. Меня потряхивало, а ноги стали будто ватные: все остатки своих сил я употребила на то, чтобы не упасть.
И тут из арки послышался звук шагов и знакомый мне голос:
- Да тут она где-то, Лех. Да я откуда знаю, как… Да найду я ее, не парься, ну…
Почти в отчаянии я заметалась по двору, но тот оказался закрытым, поймав меня, как в капкан. Бежать было некуда.
Чувствуя, как подгибаются ноги, я развернулась, чтобы встретить своего преследователя лицом к лицу, и приготовилась отбиваться. Особых шансов на успех против взрослого крепкого парня при оружии у меня, конечно, не было, но разве это аргумент, чтобы сдаваться без боя?
И тут случилось то, что, кроме как чудом, не назовешь. Дверь ближайшего ко мне подъезда с писком отворилась, и оттуда вышел степенный, явно никуда не торопящийся мужчина. Подбрасывая в ладони ключи от машины, он пошел к арке, а я, метнувшись мимо него, успела протиснуться в едва-едва не захлопнувшуюся перед моим носом дверь.
На какой-то момент я едва не впала в эйфорию от мысли, что спасена, но тут же поняла, что вряд ли это надолго. Рыжий вряд ли круглый идиот и поймет, куда я делась, наткнувшись на этого мужика с ключами. А запершись в подъезде, я попала в еще один капкан, только еще более узкий. Но покорно ждать, пока Рыжий пойдет осматривать подъезды, я не собиралась. Может, удастся уйти через крышу? На это тоже шансов не было, но все лучше, чем сидеть в ожидании, пока за тобой придут.
Лифта в подъезде не было, и я, с трудом шевеля задеревеневшими ногами, принялась подниматься пешком. Но тело плохо слушалось меня - преодолевая очередную ступеньку, я споткнулась и непременно упала бы, если б меня кто-то не подхватил под локоть.
- Эй, аккуратнее…
Это оказалась женщина лет тридцати на вид, растрепанная, по-домашнему одетая и смолящая отвратительно воняющую дешевую сигарету. На меня она глянула подозрительно:
- А я тебя не припомню. Наркоманка, что ли? Ты к кому?
- Я не наркоманка, - слабым голосом ответила я, опираясь о подоконник и пытаясь одышаться, - за мной гонятся…
И тут случилась самая жуткая в мире вещь - тремя этажами ниже лязгнула входная дверь.
- О боже, - прошептала я, ощущая, как от лица мелкими толчками отливает кровь, - боже, боже, он тут, он меня поймает.
- Кто “он”? - спросила женщина, туша сигарету в пустой кофейной банке. Сама не сознавая, что делаю, я вцепилась в нее мертвой хваткой, чувствуя, как в такт поднимающимся шагам гулко колотится сердце, и почти бессильно зашептала:
- Помогите мне, пожалуйста, спрячьте меня, а то они меня поймают!
Первым ее порывом, кажется, было отцепить меня от себя и смыться, но она глянула мне в лицо, затем почему-то потянула носом, как почувствовавшая свежатину собака, и схватила меня за запястье:
- Ладно, пошли.
Я не могла поверить в то, что сумела-таки спастись, даже когда женщина тщательно закрыла за нами дверь собственной квартиры. Прихожая, как и у меня до появления квартиранта, была захламлена, то же самое можно было сказать о коридоре. Но мне не дали толком осмотреться и толкнули в обклеенную какими-то странными таблицами кухню:
- Чай будешь?
- Буду, спасибо… - пробормотала я, изучая первый попавшийся лист: “Понедельник - неблаг. положение Луны. Отдых. Вторник - лучш. день для связи с мертвыми. Среда - заг. на удачу. Четверг - Венера/Юпитер. На любовь. Пятница - набухаться с Леной”.
- Может, чего покрепче? - прервала мое недоуменное созерцание хозяйка. - Виски пьешь?
- Пью, - действительно, сейчас мне не помешало бы принять грамм сорок, чтобы хотя бы успокоить дрожь в руках. Оценивающе глянув на меня, женщина хмыкнула и достала из забитого бутылками серванта едва-едва початый “Jack Daniels”.
- Ну и чего у тебя случилось? Кстати, меня Люда зовут.
- Наташа, - представилась я, тем временем разглядывая развешанные на холодильнике какие-то непонятные символы. - Да за мной парни какие-то гнались… хотели в машину затащить…
- Вот суки, - процедила Люда, ставя передо мной стакан. - А ты убежала? Молодец.
- Ну, если бы не вы…
- Да брось, неважно. А еще что случилось у тебя?
Под ее изучающим взглядом мне стало откровенно неуютно. Ну что за день, все время встречаю людей, которым нужна от меня какая-то непонятная хрень.
- Вы что имеете в виду?
- От тебя несет непонятно чем, - честно ответила Люда, делая маленький глоток чая. - Не пойму. То ли мертвечиной, то ли не знаю…
У меня неприятно засосало под ложечкой. Все это оказывалось решительно за гранью моего понимания.
- Э-э-э… я вас не пойму… вы экстрасенс, что ли?
Люда скривилась.
- Ну, что-то типа того. Так проще будет.
- А-а-а, - протянула я, перекатывая между рук прохладный стакан, еще раз обвела взглядом увешанные схемами стены, и меня осенила гениальная мысль: я явно неспроста попала в эту квартиру, может, стоит заручиться консультацией специалиста? Я, конечно, давно уже забыла думать о причинах того, что произошло той самой мартовской ночью в подвале Михайловского замка, но от того, что мне не у кого было спросить. А тут у меня появилась прекрасная возможность, и грех было ей не воспользоваться.
- Ну, тут такая фигня случилась… - я помолчала, прикидывая, как бы лучше объяснить. - Короче, вот призраки… они существуют, да? Кто они?
- Души, которые не могут попасть в мир мертвых, - живо ответила Люда. - По разным причинам… а что, ты встретила призрака?
- Ага, - кивнула я. - И он… он каким-то образом ожил.
У моей собеседницы глаза полезли на лоб.
- Ожил? Это как?
- Ну, вот так, - ответила я. - Взял и ожил. Теперь у него материальное тело. Он со мной в одной квартире живет.
Нетрудно было догадаться, что женщина слышит о подобном впервые. Она долго молчала, обдумывая мои слова и глядя в окно, а затем вдруг поднялась со стула и вышла из кухни.
- Вы куда? - окликнула ее я.
- Хочу тебе кое-что показать!
Оказалось, она пошла, чтобы принести из комнаты допотопный, дышащий на ладан ноутбук. Поставив черного монстра так, чтобы и мне было удобно смотреть в экран, она щелкнула мышкой, открывая какую-то папку.
- Смотри сюда.
Первой она показала мне жутковатую черно-белую фотографию: белоснежный женский силуэт под каменными сводами похожего на собор здания. В последней догадке я, как оказалось, ошиблась:
- Это Тауэр. Анна Болейн. Только недавно ушла, бедняга. А до того все искала дочь и стремилась увидеть муженька, отправившего ее на смерть. А вот кое-что посовременнее.