Чекист #6. Польская линия

В общем, Игорь Васильевич — умница. Но очень плохо, что «изладив» «антисоветскую» организацию, он не поставил в известность ни коллегию ВЧК (ну, это ладно, коллегия большая, дураков в ней много), ни лично Дзержинского, ни хотя бы Артузова, считавшегося «куратором» польского направления. Начальство, оно может и обидеться, если узнает, а не то, и крамолу в действиях начальника Смоленского губчека найдет. Начальству нашему только дай, крамолу найти. Значит, самое лучшее — не расспрашивать о подробностях операции товарища Смирнова, а свои предположения я могу оставить и при себе, потому что, ежели, Игорь Васильевич расскажет мне все, как на духу, то я обязан сообщить о том Артузову, а то и не просто сообщить, а написать рапорт.

— Кого твой агент вычислил? — поинтересовался я, выделив единственное число.

— Посланника от той дамочки прибыли, от атаманши, — ответил Смирнов, сразу же уловивший подтекст. — Ей же и награбленное надо куда-то сбывать, и боеприпасы нужны позарез. Судя по всему — раньше у нее с военными контакты были налажены, а армия нынче ушла, связи порушились.

— Может, еще и армейских снабженцев за жопу возьмем? — задумчиво предположил я, а потом сам же и ответил. — Ну, как пойдет.

— Точно, — кивнул Смирнов.

Убедившись, что дом полностью окружен, пути отхода через кладбище перекрыты, Игорь Васильевич вытащил из кобуры револьвер и пару раз выстрелил в воздух. Он думает, что там все спят, или привлекает внимание? Теперь бы Смирнову еще рупор, но он обошелся и так, благо, что голос зычный.

— Граждане, дом окружен! Предлагаю вам немедленно сдаться!

Вот, так они и послушались. Сейчас все дружненько выйдут, оружие побросают, и лапки вверх поднимут. Сидят там тихонечко, не стреляют, но чуть что — пальбу откроют.

Игорь Васильевич и сам понимал, что его предложение — только проформа, а все равно придется идти на штурм. Может, в этот момент он пожалел, что не привлек к операции военных. Все-таки, губчека — не спецназ, и не штурмовая группа. На штурм мы пойдем, и контру возьмем, но сколько народу положим?

Я дал зарок, что по возвращению домой, непременно озабочусь созданием роты (или хотя бы взвода) особого назначения, предназначенной для таких вот действий. Найду какого-нибудь отставного разведчика, или пластуна, пусть учит. Собирался ведь, да руки не дошли. Сейчас бы дымовую шашку, а еще лучше — слезоточивый газ, а потом — группа захвата берет всех «тепленькми».

— Эх, етишкина жизнь, и гранат нет, — вздохнул Игорь Васильевич.

Ну, у моих-то орлов гранаты есть, но коли их использовать, то живыми контру мы не возьмем, это точно.

— Товарищи командиры, разрешите обратиться?

Ба, Александр Петрович! Что-то нашему саперу не сидится в резерве.

— Разрешаю, товарищ специалист, — кивнул я Исакову.

— Предлагаю «выкурить» бандитов, — предложил бывший штабс-капитан.

Смирнов удивленно воззрился на моего «спеца», а до меня начало доходить — что предлагает товарищ Исаков.

— Зажигательные снаряды хотите сделать? — поинтересовался я, посетовав, что не сам это предложил. Зато мысленно похвалил себя, что не ляпнул — «коктейли Молотова», а ведь мог бы. Конечно, отоврался бы, но зачем это надо?

Петрович с уважением посмотрел на меня, перевел взгляд на Смирнова, а тот непонимающе нахмурился.

— Нечто, вроде «греческого огня», только послабже, — пояснил Исаков.

Возможно, Игорь Васильевич и не знал, что такое «зажигательные снаряды», но о тайном оружие византийцев слышал и отреагировал моментально.

— Что потребуется? — деловито поинтересовался начальник Смоленского губчека.

А требуется-то всего ничего: бутылка, немного горючей жидкости, и тряпка. В горючке проблемы не было, в тряпках тоже. Вот, с емкостями сложнее. Это в будущем пустую посуду можно найти в ближайших кустах (не стеклянную, то хотя бы пластиковую), а в двадцатом году немного сложнее. Стеклянная бутылка — вещь недешевая, и в хозяйстве полезная. Но все-таки, за полчаса отыскали четыре емкости. Две Петрович забраковал сразу — стекло слишком толстое, а две пришлись в пору.

Видя, как Исаков сосредоточенно изготавливает «греческий огонь», Игорь Васильевич задумчиво изрек:

— Вот, такие бы штуки, да с аэропланов на белополяков бросать.

— Пытались, но толку мало, — хмуро отозвался Исаков, искоса поглядывая на меня. — Бутылка либо в землю впивается, не колется, либо прямо в аэроплане бьется. Был случай, когда самолет прямо в воздухе сгорел.

Ишь ты, господин бывший белогвардеец, пытались они! Наверняка, против шестой армии и пытались. Ну, что уж теперь. Коли прощен ты Советской властью, значит, прощен.

— Вот, теперь только спичку поднести, — с удовлетворением сообщил сапер. — Ну, когда загорится, можно бросать. Только, поближе придется подходить. Прикроете?

Да уж, конечно прикроем. И не тебе, мил-человек, до дома бежать. Сейчас кого-нибудь помоложе возьмем, да пошустрее.

[1] Кто забыл, напомню, что это было в 1918 году, в Череповце.