Страница 51 из 91
«Я не представлял, как тяжело мне
заставлять себя не думать о тебе».
Петр.
Выхожу из спальни, закрыв за собой двери. Можно сколько угодно давить на нее, но сейчас все, что бы я не сделал, будет воспринято в штыки.
Ее слова больно резанули в груди, обрушиваясь удушающим чувством вины, которое я всячески подавлял в себе последние годы. Сейчас же вина давила на голову, сдавливала легкие. А невозможность исправить ошибку делала этот груз неподъемным.
Раньше я не задумывался о том, что будет, если ребенок так никогда и не получится. Относился к этому всему, как к временному явлению. А она, значит, все время думала об этом. Строила гипотезы, постоянно гоняя их у себя в голове. И какой же я дурак, что не задумывался о том, до чего вся эта ситуация может ее довести.
Я прошел по коридору, открыл двери в комнату для гостей, где ночевал все последние дни. Да что там! Все те дни, когда ее не было в доме. Спальня с ее уходом внезапно стала слишком большой и неуютной. И только сейчас я задумался о том, что такой большой дом мне одному не нужен. Я строил его для нас, а не для себя. Тогда, когда и представить себе не мог, что однажды она купит себе квартиру и уйдет отсюда.
Зашел в ванную, отшатнувшись от своего отражения в зеркале. Губа распухла и на ней запеклась кровь. На щеках красные отметины от пощечин и царапины от ногтей. Плечи саднят и рубашка пропиталась кровью. Красавец, блть!
После холодного душа стало немного легче. Да и в голове прояснилось. Вот только давящее чувство вины никаким душем не смыть. Ошибку не исправить. Просто потому, что неважно сколько у тебя денег и власти, вернуться в прошлое и помешать себе сделать неверный шаг не способен никто.
Отпустить ее, как она просит? Нет, это мы уже пробовали. И ничего, кроме проблем, не получилось. Заставить? Ее нельзя заставить, она доказала это. Раньше я считал ее пластилином в своих руках, думал, что Лера всегда примет мою точку зрения в любом вопросе. Но теперь я осознал, что никогда по-настоящему ее не знал.
В этом ворохе проблем, который разросся из прошлых ошибок и обид, я вижу только один способ все вернуть - дай ей возможность остыть и все обдумать. А потом, возможно, все наладится. Ведь раньше всегда мы улаживали конфликт, находили пути и способы договориться. И в этот раз так будет, я уверен в этом.
Промаявшись всю ночь без сна, я встаю, едва за окном забрезжил рассвет. Одеваюсь и выхожу из комнаты, иду по коридору в сторону лестницы. Возле двери в спальню замираю, прислушиваясь. За дверью тихо. Бесшумно открываю двери, замок выломан, и теперь дверь всегда не заперта. Нужно будет сказать управляющему, чтобы ни в коем случае не ставили новый замок, как бы она не просила. Не хочу, чтобы она еще когда-нибудь закрылась от меня.
Захожу в комнату. Лера спит, лежа на спине и укрывшись одеялом по пояс. Ее грудь, красиво обрамленная шелком ночной сорочки, размеренно вздымается при каждом вдохе. Волосы разметались по подушке, ореолом обрамляя лицо. Она такая красивая, что я невольно тянусь к ней, одергивая себя в последний момент.
«Это ты виноват!» - Проносится в голове, оседая острой болью в груди.
Она спит, а я стою, не в силах пошевелиться. Она тут, рядом. Но так теперь далеко. Усилием воли заставляю себя повернуться в сторону двери и выйти из комнаты, тихо прикрыв за собой двери.
Как все просто, когда знаешь, что сказать, когда понимаешь, как все исправить. И как же было проще до того, как она решила завести ребенка. Я тоже хотел этого, но скорее потому, что этого хотела она. Как-то не особо задумывался, не думал, что это настолько важно, что может когда-то нас поссорить. А она ведь молчала столько времени, все время держа в себе и накапливая обиды. И все могло закончиться гораздо хуже. Так что, прокусанная губа и исцарапанная спина - еще не худший исход ее обид.
Спускаюсь вниз, кофе и кабинет. Разбираю документы, привычный утренний ритуал, который забирает все мое внимание.
Машина. Офис. Встречи. Привычная рутина, которая подхватывает, окуная в мир бизнеса, поглощая все мое время, которого внезапно снова стало слишком много. От того, что Лера больше не ждет меня, продолжая прятаться в комнате. А я не могу к ней войти, от того, что пообещал не трогать, пока сама не попросит. Был уверен, что попросит. Теперь же, с каждым днем моя уверенность становилась все меньше, постепенно сменяясь страхом, что она не попросит больше никогда. В огромном доме мы легко могли жить вместе, не пересекаясь за день ни разу. И прошло две недели, прежде, чем мы снова встретились.
- Привет, - натыкаюсь на нее, когда раньше обычного возвращаюсь домой. Она стоит в домашнем костюме, в котором нет ничего сексуального. Но, как всегда, одного ее взгляда достаточно, чтобы мне захотелось прижаться к ней всем телом, не отпуская ни на шаг.
- Привет, - бормочу растерянно. Я зашел на кухню, думая о том, что хочу выпить чаю. А когда увидел ее, сразу забыл, зачем пришел.
Она берет свою чашку с чаем, идет к дверному проему, в мою сторону. Я стою в том же проеме, замерев, как истукан, наблюдая за каждым ее движением, улавливая каждую эмоцию на лице. Она протискивается мимо меня, стараясь не задеть, но все равно касается плечом, вздрагивая, как от огня, - привычная мне реакция ее тела на мою близость. Сердце больно бьет в грудную клетку, метаясь раненой птицей, по телу разливается жар. Запах ее тела, смешанный с запахом лаванды, которым пропахли волосы, вызывает дрожь в теле. И я сжимаю руки в кулаки, чтобы не сорваться, сдержать обещание, которое дал ей тогда. Замечаю, как расширились ее зрачки, глядя на меня, как сбилось дыхание. Она тоже это чувствует, только не признается.
Лера проскользнула мимо, быстро убегая по лестнице наверх и закрываясь в спальне. Словно сбегая от меня, пока хватает сил сдержаться, сохраняя лицо. Особая химия, которая всегда была между нами, все еще остается моим козырем. Победа? Раньше я бы самодовольно усмехнулся, уверенный в том, что она сдастся рано или поздно. Да только, пока я менял себя, совершенствуясь и превращаясь в идеальную машину по концентрации денег и власти, даже не заметил, как Лера тоже изменилась. И эта новая Лера больше не была послушным воском в моих руках.