Страница 14 из 16
Мне же почему-то не было их жаль. Словно с пережитой мучительной пыткой из меня вынули остатки человечности и заменили их холодной расчетливостью.
Понятия не имею, что тут происходит, но мне уже заранее это не нравится. И тот факт, что беспощадный, прогнивший до мозга костей убийца меня спас и откачал, говорил только о том, что, кажется, я ему дороже, чем считала в карете. Любой другой на его месте с радостью бы оставил подыхать от собственной глупости последнюю герцогиню Рендар, перешедшую дорогу сразу всем, кому не нужно было ее переходить.
– Вон отсюда, – рявкнул граф, – и пришлите толковых слуг.
Девушки, трясясь и захлебываясь стонами, медленно потянулись прочь из моей комнаты под недобрым взглядом самого доверенного лица короля. Каждая из них отчетливо понимала, что подвергнуть опасности одну из невест равносильно предательству и попытке нападения на члена правящей семьи. Потому что до последнего момента не будет ясно, а кто же из нас окажется главной претенденткой на сердце Его Величества Хариса Де Лямаш. Так что я понимала, из-за чего бушевал хищник в человеческом обличье.
– Ты как себя чувствуешь? – стоило последней из служанок покинуть комнату, как Шапр опустился перед моей постелью. – Прости, если бы знал, что все будет настолько печально, то прибыл бы раньше.
– Ты не виноват, – процедила я сквозь зубы, хоть и не верила в искренность его слов.
– Еще как, – вздохнул брюнет. – Я пообещал твоему отцу защищать тебя, но в первый же день твоего прибытия едва не потерял. По-хорошему, я должен уже принести тебе клятву рыцаря, но мне так тяжело смотреть на то, как ты страдаешь. На твои хрупкие плечи в одно мгновение столько всего свалилось. Твои родители в гробу бы перевернулись, если бы узнали, как я за тобой тут присматриваю. Конечно, и вассальную клятву я дать не могу, но мне хочется быть с тобой рядом всегда. Оставаться верным вашему роду и не покидать вас больше ни на миг. Только ваша милость может даровать мне осознание того, что я нужен. Что я ценен. Что я – жив!
– Граф Шапр, простите, я в горячке отравления не могу вспомнить, как вас правильно зовут, – смутилась я, не найдя важного сведения в памяти предыдущей хозяйки тела, – мне это лестно слышать. Но мы оба прекрасно понимаем, что и вы, и тем более, я, оба принадлежим королю. По-другому просто быть не может. Так было в начале истории, и так будет, когда над миром отгремит последний аккорд похоронной песни. Поэтому не гневите богов и не говорите ереси, пока нас не упекли в тюрьму за сговор против короны. Мне и потерянной семьи хватило для осознания того, что государственный переворот идет полным ходом. Мне смешно это говорить, но мы с вами – последняя линия обороны, которая еще не успела пасть. Давайте, вы возьмете себя в руки и вспомните, что мы тут ради короля, а не глупых стремлений и идеалов. Прошу вас, не повторяйте ошибок, которые уже стоили нам так много. Не нужно опять выпускать ситуацию из рук и терять контроль над эмоциями. Каждый неверный шаг сейчас приведет к тому, что мы проиграем войну, которая еще даже в полную силу не успела развернуть свои флаги над полем битвы.
– Вы, несомненно, правы, – тяжело вздохнул мужчина и пересел на кресло возле кровати. – Просто мне приходится постоянно держать маску перед другими, а вы моя единственная отдушина. Зовите меня просто Май. Сокращение от Марукций. Ваш отец предложил это короткое и емкое слово, и, знаете, оно пришлось мне по душе. Никогда бы не подумал, что мне будет не хватать его зычного голоса и властных интонаций.
– Сколько вам на тот момент было лет? – я поплотнее завернулась в ткань и подползла к краю кровати.
– Простите? – он растерянно моргнул.
– Расскажите, как вы стали подчиняться моему отцу, – с азартом я рассматривала его вытянутую физиономию. – Во сколько лет вы впервые подставились под его тяжелую руку. Мне интересно, с чего начался ваш путь в мире подчинения, боли и наслаждения?
– Миледи, – мужчина очень мило порозовел, – я не думаю, что обо всем этом нужно слышать столь юной особе, как вы, моя несравненная госпожа. Ваша матушка не одобрила бы столь вольного поведения с моей стороны, она точно не позволила бы таким словам достичь ваших ушей.
– Май, – я медленно протянула к нему руку, – отец же назначил тебя моим охранником перед тем, как отправиться к праотцам в лучший мир. Так что давай сразу уясним один момент. Я не наивная кисейная барышня, которые пачками населяют эти стены. У нас в недавнем прошлом была прекрасная ночь, которую мы оба не забыли. Итак, если я сказала, что хочу слышать о том, как мой родной отец впервые высек тебя, то ты все рассказываешь. Если я спрашиваю, как обстоят дела с отбором, ты говоришь. Если я прошу достать яд, ты его достаешь. Если я скажу убить – убиваешь. Мое слово – твое действие. И только попробуй ослушаться, я сделаю так, что ты будешь неделю ходить по замку в одном плаще на голое тело и мило краснеть от каждого косого взгляда в твою сторону. Не заставляй меня напоминать тебе, что с ручными псами короля дел лучше не иметь, тем более не следует их злить и доводить до бешенства. Это может очень плохо кончиться, даже для тебя, кровавой гончей. Особенно для тебя…
– Как прикажете, – он смотрел на меня взглядом человека, который неожиданно наткнулся на оазис в пустыне, – но давайте лучше отложим этот разговор. Обещаю вам, что все честно расскажу. Но это дело далеко не пяти минут, а у вас сейчас слишком шаткое положение в замке для того, чтобы вы могли спокойно уделять свое внимание мне. Для начала вам стоит поговорить завтра с королем, а уже потом мы будем предпринимать какие-либо действия.
В мой голове неожиданно щелкнула запоздалая мысль, про которую я почти позабыла за всеми неурядицами и проблемами. Едва не упустила великолепный шанс.
– Мне срочно нужно увидеть короля, – я встрепенулась и попыталась выпутаться из одеяла.
– Зачем? – удивился граф, рассматривая меня с подозрением.
– Если не успеем раньше Памбердиш, – взмолилась я, – то я себе этого не прощу до скончания своих дней. Отдавать этой идиотке право первой встречи с королем превыше моих сил. На нашем правителе интересное лежит проклятие: первая, которую он увидит после полуночи, станет его сердцу роднее всего. Этим срочно нужно воспользоваться, а я почти забыла за всеми проблемами.
Глава 17
– Не волнуйтесь, леди, – густой баритон раздался за моей спиной, и я едва не взвизгнула.
В голове тут же пробежал миллион и один вариант того, как меня сейчас казнят по-тихому и отправят в ближайший пруд на корм местной флоре и фауне. Признаться честно, мне очень не хотелось расставаться с новой попыткой наладить собственную жизнь, а потому я сумасшедшими от страха глазами начала шарить по всем доступным поверхностям в стремлении найти приемлемое оружие для защиты чести и достоинства. Гулко сглотнув, уже потянулась рукой к серебряному подсвечнику, что так удобно стоял на тумбочке, но быстро отдернула руку под предупреждающим взглядом графа Шапр.
– Ваше Величество, – мужчина поднялся и поклонился человеку за моей спиной.
– Садись, Марукций, – вновь раздался тот самый голос из поместья, – мне уже и так известно о твой трепетной связи с юной герцогиней Рендар, так что не стоит делать из меня настоящего идиота.
– Никто и не собирался, – сузил глаза граф и звонко фыркнул.
– Мне лестно слышать, – обойдя кровать, король появился в поле моего зрения, – что щит и меч моей родины вновь готов служить мне верой и правдой. Надеюсь, вы это делаете не из праздной выгоды или корыстных побуждений, леди Валессия.
– Из самых что ни на есть корыстных, – я даже не стала отводить взгляд.
– Поведаете, каких? – Харис сузил свои темно-карие глаза потрясающего цвета дорогого коньяка, который всегда сверкал из стеклянных витрин элитных магазинов.
– А почему бы и нет? – пожала я плечами. – Моя основная цель – месть! Я хочу уничтожить всех, кто так или иначе стоит за падением моей семьи. И если узнаю, что вы главный, кто затеял эту публичную казнь, то я найду, как отомстить. Пока мои планы и цели схожи с вашими, я готова идти на уступки, но оставаться вашим мечом и щитом я более не желаю. Род Рендар уничтожен и подвергся забвению, а ваша семья причастна к этому. Потому я не хочу иметь с вами ничего общего. Как только выполню все запланированное, покину эту страну и найду себе нового правителя. Так что ничего личного, Ваше Величество, я говорю совершенно искренне и не собираюсь вас обманывать.