Корабельные новости

К де­вя­ти ча­сам обес­по­ко­ен­ные гос­ти разъ­е­ха­лись, ду­мая о за­ме­тен­ных до­ро­гах и раз­ло­ман­ных лод­ках.

— По­хо­же, ты при­ве­ла ее за со­бой, те­туш­ка.

Они си­де­ли на кух­не в ок­ру­же­нии та­ре­лок. Те­туш­ка дер­жа­ла в ру­ках свою пор­цию вис­ки. В ра­ко­ви­не ле­жал ске­лет из ви­лок.

— Ни­ко­гда так не го­во­ри. Ни­ко­гда не го­во­ри че­ло­ве­ку, что он при­нес с со­бой шторм или вью­гу. Это са­мое пло­хое, что ты мо­жешь ему ска­зать. — Но ей бы­ло при­ят­но.

Ча­сы с ма­ят­ни­ком, при­ве­зен­ные с эк­ва­то­ра в Се­вер­ное по­лу­ша­рие, бу­дут спе­шить. Арк­ти­че­ские ре­ки силь­нее раз­мы­ва­ют пра­вые бе­ре­га, а охот­ни­ки, по­те­ряв­шие­ся в се­вер­ных ле­сах, не­воль­но ухо­дят пра­вее вы­бран­но­го ими мар­шру­та из-за вра­ще­ния зем­ли под их но­га­ми. На се­ве­ре са­мые опас­ные за­пад­ные бу­ри час­то на­чи­на­ют­ся с вос­точ­но­го вет­ра. Все это свя­за­но с ко­рио­ли­со­вым эф­фек­том вра­ще­ния Зем­ли, соз­даю­ще­го вет­ры и по­то­ки воз­душ­ных масс, об­рат­ный по­ток и вих­ре­вые бу­ри.

— Пе­ре­мен­чи­вый ве­тер, мерз­кая по­го­да, — бор­мо­тал Бил­ли Прит­ти, бо­ком съез­жая с хол­ма. Ве­тер те­перь дул под уг­лом в се­вер­ном на­прав­ле­нии.

Не­сколь­ко дней на­зад он ви­дел пред­вест­ни­ков это­го вет­ра — ром­бо­вид­ные све­тя­щие­ся пят­на на мут­ном не­бе: поч­ти сра­зу уло­вил внут­рен­ним чуть­ем этот ве­тер, его на­прав­ле­ние, рас­чер­чен­ное эти­ми ром­ба­ми как по­мет­ка­ми на ста­рых кар­тах, на­зы­вае­мы­ми «ро­зой вет­ров». Кар­та вет­ров его по­бе­ре­жья по­ка­зы­ва­ла из­ме­не­ние на­прав­ле­ния с се­ве­ро-вос­точ­но­го на юго-за­пад­ное.

К по­лу­но­чи ве­тер уже дул чет­ко на за­пад, и Бил­ли слы­шал его сто­ны и вой, за­яв­ляю­щие о при­хо­де од­но­го из са­мых страш­ных из­вест­ных че­ло­ве­ку вих­рей. Он был род­ст­вен­ни­ком Го­лу­бо­му Се­вер­но­му и хо­лод­ным Ба­лаа­сту и Лэнд­ла­шу, бра­том шква­лу Бы­чий Глаз, на­чи­нав­ше­му­ся с ма­лень­ко­го об­ла­ка с крас­но­ва­той серд­це­ви­ной, от­чи­мом Виндс-Гни­ру из нор­веж­ских саг, дя­дюш­кой Уил­лиу­оу из Аля­ски и ди­ко­му Дои­ни­он­ну из Ир­лан­дии, свод­ным бра­том Ко­ша­ве. тер­заю­щей юго­слав­ские рав­ни­ны рус­ской вью­гой, Степ­пе­ну­ин­ду и жес­то­ко­му бу­ра­ну от­кры­тых сте­пей Цен­траль­ной Азии, мо­роз­ным вью­гам и пур­ге из Си­би­ри и ме­те­ли из се­вер­ной час­ти Рос­сии, кров­ным бра­том Бли­зар­ду, ка­над­ско­му за­вы­ваю­ще­му вет­ру, ко­то­рый час­то на­зы­ва­ют про­сто Се­вер­ным вет­ром, и Пит­та­ра­ку, за­став­ляю­ще­му ды­мить­ся ле­дя­ные про­сто­ры Грен­лан­дии. Этот бе­зы­мян­ный по­ка ве­тер вгры­зал­ся в ска­лу сво­им не­ви­ди­мым, но твер­дым как сталь те­лом.

Бил­ли по­мо­лил­ся в по­душ­ку за бед­ные ду­ши, ко­то­рые по­па­ли во власть волн в этот ве­чер. Длин­ные, по­кры­тые пе­ной, они раз­не­сут в щеп­ки трау­ле­ры и тан­ке­ры, ис­поль­зу­ют лю­бой не­дос­та­ток из­но­сив­ше­го­ся кор­пу­са.

По­том ему при­шлось встать. Элек­три­че­ст­ва не бы­ло. Он про­брал­ся в тем­но­те к фо­на­рю, на­шел его и по­све­тил в ок­но. Там не бы­ло вид­но ни­че­го, кро­ме сне­га, кру­жа­ще­го­ся с та­кой ско­ро­стью, что ка­за­лось, буд­то воз­дух све­тит­ся.

Бил­ли ос­то­рож­но от­крыл дверь, по­чув­ст­во­вал, как она рва­ну­лась, по­ви­ну­ясь дви­же­нию вет­ра, и с ог­ром­ным уси­ли­ем за­крыл ее сно­ва. На ку­хон­ном по­лу ос­тал­ся снеж­ный ве­ер с от­пе­чат­ком его бо­сой но­ги. В до­ме дре­без­жа­ли все ок­на, а сна­ру­жи стоя­ла ка­ко­фо­ния — гро­хот ве­дер, хло­па­нье ве­рев­ки и бре­зен­та, — вто­ря­щая вою вет­ра. Про­во­да, иду­щие от его до­ма к стол­бу, из­да­ва­ли та­кие прон­зи­тель­ные зву­ки, что у Бил­ли за­ше­ве­ли­лись во­ло­сы на го­ло­ве. Сю­да при­шел хо­лод пря­мо с лед­ни­ков и от­сю­да от­пра­вит­ся даль­ше, к ды­мя­ще­му­ся океа­ну. Он бро­сил по­ле­нья в тлею­щие уг­ли, но огонь ед­ва го­рел. Бил­ли по­нял, что ве­тер дул с та­кой си­лой и ско­ро­стью, что в ды­мо­хо­де об­ра­зо­ва­лась воз­душ­ная проб­ка. Буд­то свер­ху на тру­бу на­де­ли за­глуш­ку. Но это­го же не мо­жет быть!

— Та­кой ве­тер мо­жет да­же с со­ба­ки шерсть сдуть, — ска­зал он. А его соб­ст­вен­ная со­ба­ка, Эл­вис, при­жа­ла уши и дер­ну­ла шку­рой на спи­не.

В до­ме Бер­ков те­туш­ка об­ра­ти­ла вни­ма­ние на ро­кот мо­ря, низ­кий звук ко­то­ро­го пе­ре­да­вал­ся да­же нож­кам ее кро­ва­ти. Вы­ше по до­ро­ге мис­сис Баг­гит уз­на­ла в го­ло­се вет­ра сви­стя­щее ды­ха­ние сво­его то­ну­ще­го сы­на. Гер­ри, за­стыв под одея­лом, ощу­щал мощь бу­ри, чув­ст­вуя се­бя кро­хот­ным му­равь­ем на от­кры­том про­стран­ст­ве. А в Сент-Джон­се, ле­жа в сво­ей бе­лой кро­ва­ти, ста­рик дро­жал от ра­до­сти, что смог вы­звать та­кие си­лы с по­мо­щью сво­их уз­лов.

Бан­ни по­до­шла к вою­щей тру­бе на кры­ше, под­ня­лась в воз­дух и по­плы­ла про­тив вет­ра че­рез за­лив, на ог­ром­ный ка­мень, где сто­ял при­вя­зан­ный зе­ле­ный дом. Она лег­ла на ка­мень и ста­ла смот­реть вверх. Сна­ча­ла при­под­ня­лась па­нель на кры­ше, по­том она ото­рва­лась и уле­те­ла. Тру­ба ды­мо­хо­да раз­ле­те­лась на кир­пи­чи, как кар­точ­ный до­мик. Ка­ж­дый из тро­сов сто­нал сво­им низ­ким го­ло­сом. Медь впи­ва­лась в ска­лу, брев­на до­ма виб­ри­ро­ва­ли. Со­тря­са­лись сте­ны, вы­стре­ли­вая гвоз­дя­ми в рас­па­хи­ваю­щие­ся две­ри. Дом рвал­ся к мо­рю.

Раз­дал­ся треск, свист, и один трос обор­вал­ся. Взо­рва­лось стек­ло. Дом раз­вер­нул­ся, прон­зи­тель­но за­вы­ли ос­тав­шие­ся тро­сы.

Бан­ни на­блю­да­ла за про­ис­хо­дя­щим, ле­жа на спи­не и вы­тя­нув ру­ки, буд­то свя­зан­ный за­клю­чен­ный, ко­то­рый не мо­жет дви­нуть­ся с мес­та. Дом при­под­нял­ся, и один его угол ока­зал­ся над кам­нем. По­том упал на­зад и сно­ва при­под­нял­ся. Раз­би­лось стек­ло, ото­рвал­ся вто­рой трос. Те­перь в воз­дух под­ня­лась вся зад­няя часть до­ма и сно­ва упа­ла. Слы­шал­ся треск бре­вен, звон стек­ла; по­су­да, кро­ва­ти и шка­фы — все ме­та­лось по по­лу внут­ри до­ма. Ящик с лож­ка­ми и вил­ка­ми ле­жал на бо­ку. Вы­ги­ба­лись сту­пе­ни.