Корабельные новости

— Это пред­вест­ник пло­хой по­го­ды. Я час­то та­кие ви­дел. Ско­ро по­го­да из­ме­нит­ся.

Од­на­ко об­ман­чи­во яс­ное не­бо не пред­ве­ща­ло ни­че­го пло­хо­го.

Пе­ред до­мом Вер­ков вдоль до­ро­ги стоя­ли лег­ко­вые ма­ши­ны и пи­ка­пы. Сквозь ку­хон­ное ок­но Ку­ойл уви­дел на­хо­дя­щих­ся там лю­дей. Он от­крыл дверь и во­шел в му­зы­ку. Уэй­ви иг­ра­ла «Джой Лард» на ак­кор­де­о­не, а Ден­нис по­дыг­ры­вал ей на ги­та­ре. А кто это по­ет? Би­ти вы­ну­ла из ду­хов­ки го­ря­чие про­тив­ни и про­кри­ча­ла ка­кую-то шут­ку. В от­вет раз­дал­ся взрыв сме­ха. Мэ­вис Бэнгз рас­ска­зы­ва­ла те­туш­ке о жен­щи­не в Сент-Джон­се, у ко­то­рой бы­ла ка­кая-то бо­лезнь гру­ди. Кен с дру­гом стоя­ли, при­сло­нив­шись к сте­не и сло­жив ру­ки. Они на­блю­да­ли за ос­таль­ны­ми, по­то­му что впер­вые ока­за­лись не на про­стой ку­хон­ной ве­че­рин­ке, а на зва­ном ужи­не.

— Пап, — ска­за­ла Бан­ни, дер­гая Ку­ой­ла за на­по­ло­ви­ну сня­тую курт­ку. — Я так дол­го жда­ла, по­ка ты вер­нешь­ся до­мой! Пап, по­шли в мою ком­на­ту, я по­ка­жу те­бе, что нам при­нес­ла Уэй­ви. Пой­дем, пап. Ну пой­дем, по­жа­луй­ста.

Она бы­ла чем-то воз­бу­ж­де­на. Он очень на­де­ял­ся, что де­ло бы­ло не в ее ри­сун­ках. Он бо­ял­ся уви­деть еще од­но де­ре­во, по­хо­жее на ка­пус­ту брок­ко­ли. Весь хо­ло­диль­ник уже был уве­шан ими.

Ку­ойл по­зво­лил ей про­та­щить се­бя че­рез всю ком­па­нию, пой­мав на хо­ду взгляд Уэй­ви и ее улыб­ку, пред­на­зна­чен­ную толь­ко для не­го, и во­шел в ком­на­ту Бан­ни. По­ка он шел по сту­пе­ням, ему на ум при­шла мысль: мо­жет быть, лю­бовь бы­ла по­хо­жа на ко­роб­ку с кон­фе­та­ми раз­ных сор­тов, из ко­то­рой че­ло­ве­ку по­зво­ля­лось брать боль­ше, чем один раз? Ка­кие-то кон­фе­ты жгли и жа­ли­ли язык, ка­кие-то пах­ли ду­ха­ми. В не­ко­то­рых на­чин­ка бы­ла горь­кой, в не­ко­то­рых — сме­шан­ный с ме­дом яд. Что-то бы­ст­ро про­гла­ты­ва­лось, а что-то за­стре­ва­ло в гор­ле. И сре­ди обыч­ных мят­ных и сли­воч­ных ка­ра­ме­лек по­па­да­лись по-на­стоя­ще­му ред­кие, не­ко­то­рые бы­ли смер­тель­но опас­ны, а не­ко­то­рые да­ри­ли ти­хое спо­кой­ст­вие и ра­дость. Ка­кую из них вы­би­ра­ет он сей­час?

Гер­ри и Сан­шайн ле­жа­ли на по­лу. Мар­ти по­до­дви­ну­ла мис­ку с во­дой по­бли­же к щен­ку лай­ки. Бе­лый мех, свер­ну­тый буб­ли­ком хвост. Ще­нок га­ло­пом ки­нул­ся к Бан­ни, схва­тил шну­рок на ее бо­тин­ке и при­нял­ся тя­нуть.

— Это же бе­лая со­ба­ка, — он с тру­дом про­из­нес эти сло­ва. На­блю­дал за ней кра­еш­ком гла­за.

— Это ез­до­вая со­ба­ка, пап. Уэй­ви при­вез­ла ее от бра­та, ко­то­рый вы­ра­щи­ва­ет ез­до­вых со­бак.

— От Ке­на? Кен вы­ра­щи­ва­ет ез­до­вых со­бак? — Он знал, что это не Кен, но ни­как не мог по­нять, что про­ис­хо­дит. «Муж­чи­на край­не удив­лен, уви­дев в ком­на­те до­че­ри бе­лую со­ба­ку».

— Да нет. Это дру­гой брат, Ос­кар. Тот, у ко­то­ро­го руч­ной тю­лень. Ну пом­нишь, мы ви­де­ли руч­но­го тю­ле­ня? Нас ту­да во­зил Кен. А еще Ос­кар обе­щал нау­чить ме­ня дрес­си­ро­вать ее. ко­гда она под­рас­тет. Пап, мы бу­дем уча­ст­во­вать в гон­ках, ес­ли она за­хо­чет. А еще я по­про­шу Шки­пе­ра Эла по­ка­зать мне, как де­лать ко­ма­тик. Это та­кие сан­ки. Мы ви­де­ли та­кие у Ос­ка­ра. Ко­гда я вы­рас­ту, то ста­ну гон­щи­цей на со­ба­ках.

— И я, — ска­за­ла Сан­шайн.

— Это са­мое при­ят­ное, что я слы­шал, де­воч­ки. Мои гон­щи­цы на со­бачь­их уп­ряж­ках. Вы уже при­ду­ма­ли ей имя?

— Уор­рен, — ска­за­ла Бан­ни. — Уор­рен Вто­рая.

— Уор­рен Вто­рая, — по­вто­рил Гер­ри.

Ку­ойл по­нял, что его жизнь мо­жет прой­ти в ок­ру­же­нии ди­на­стии со­бак по име­ни Уор­рен.

— Па­па, — про­шеп­та­ла Бан­ни. — У Гер­ри то­же бу­дет со­ба­ка. Брат Уор­рен Вто­рой. Ему по­да­рят ее зав­тра. Толь­ко не го­во­ри ему, по­то­му что это сек­рет.

Ку­ойл спус­тил­ся вниз, что­бы об­нять те­туш­ку и по­том Уэй­ви. Его бли­зость к ней при­да­ла ему сме­ло­сти, и он по­це­ло­вал ее. Силь­ное ис­крен­нее объ­я­тие. За­жа­тый ме­ж­ду ни­ми ак­кор­де­он из­дал стран­ный звук. Этот де­мон­ст­ра­тив­ный лич­ный жест пуб­ли­ка встре­ти­ла кри­ка­ми и ап­ло­дис­мен­та­ми. Это бы­ло уже рав­но­силь­но объ­яв­ле­нию о на­ме­ре­ни­ях. Отец Уэй­ви си­дел за сто­лом. Од­на ру­ка ле­жа­ла на ко­ле­не, вто­рой он стря­хи­вал пе­пел си­га­ре­ты в блюд­це. Он кри­во­ва­то улыб­нул­ся Ку­ой­лу. Под­миг­нул, что­бы вы­ра­зить одоб­ре­ние, но не со­уча­стие. Так вот от ко­го Уэй­ви нау­чи­лась под­ми­ги­вать. Толь­ко Джек сто­ял в тем­ной кла­до­вой и смот­рел в ок­но.

— Джек, — по­зва­ла его Би­ти. — Что это ты там сто­ишь? Что те­бе не да­ет по­коя?

Она вы­та­щи­ла вы­со­кий бе­лый торт, по­кры­тый ро­зо­вым кре­мом. Вы­ло­жен­ные кон­фе­та­ми бу­к­вы: «Доб­ро по­жа­ло­вать, Аг­нис!» Ку­ойл съел два кус­ка и уже на­це­лил­ся на тре­тий, но он дос­тал­ся Бил­ли Прит­ти, ко­то­рый прие­хал позд­но. Его го­ло­ва бы­ла по­кры­та сне­гом. Он во­шел и про­сто сто­ял воз­ле пли­ты. Что-то в его по­зе го­во­ри­ло о том, что у не­го бы­ли важ­ные но­во­сти. Все муж­чи­ны в ком­на­те по­смот­ре­ли на не­го, хо­тя он не про­ро­нил ни сло­ва.

— Мор­ские про­гно­зы ма­ло что го­во­рят, но я вам точ­но ска­жу: там со­би­ра­ет­ся что-то серь­ез­ное. Идет силь­ный снег. А ве­тер ду­ет уз­лов три­дцать, не мень­ше. С вос­то­ка, и ста­но­вит­ся все силь­нее. Я ду­маю, идет вью­га. По­слу­шай­те. — Ко­гда звук ак­кор­де­о­на за­тих и со­всем смолк, все ус­лы­ша­ли вой вет­ра во­круг до­ма. — Долж­но быть, это один из по­ляр­ных низ­ких вет­ров, ко­то­рый на стан­ци­ях не вид­но до тех пор, по­ка он не по­дой­дет со­всем близ­ко. Я, на­вер­ное, по­здо­ро­ва­юсь со все­ми да по­еду до­мой. Не нра­вит­ся мне все это, — ска­зал Бил­ли с на­би­тым ртом. Про­гноз не по­нра­вил­ся и всем ос­таль­ным.

— Я бу­ду си­деть до­ма, при­ятель, — про­кри­чал Джек Ку­ой­лу. — Я, зна­ешь, чув­ст­во­вал, как она над­ви­га­ет­ся. Ес­ли я не убе­ру лод­ку, она ра­зо­бьет ее в щеп­ки. Мать по­едет с Ден­ни­сом. — Он по­ка­зал на же­ну и на Ден­ни­са. Все бы­ло по­нят­но.