Страница 15 из 19
Стоило Тарвиту сделать несколько шагов к поселению, как от пугача к пугачу протянулись ядовито-розовые лучи, раздался пронзительный визг – как будто мышь раздавили. На всякий случай незваный гость прыгнул вперед, к бревенчатой стене сруба. Аккуратно сложенные поленья почти сливались с ней. Вспыхнула память: детство, смеющаяся сестра, и он прячется за бревнами, похожими на эти.
– Стой, кто идет! – донесся встревоженный мужской голос.
– Свои, — проговорил Тарвит, поднимая руки и воздев посох над головой. – Мне Арон велел сюда идти.
Из-за избы вышел плечистый коротко стриженный здоровяк в кольчужной броне, с арбалетом наизготовку. Взял Тарвита на прицел, потом опустил оружие.
Яр, 35 уровень, человек.
— А сам Арон где? – поглаживая аккуратно постриженную бороду, спросил местный.
— Упырь задрал, — сказал Тарвит, не опуская рук. – Я ничем не смог помочь. Арон просил передать его вещи какому-то Толлу.
– А ты, стало быть, найденыш! – задумчиво проговорил Яр, рассматривая Тарвита. – Тарвит, стало быть. Да опусти ты руки. Человек человеку друг и брат! Ну что, добро пожаловать в наш «Приют странника». Голоден небось?
Вот прямо так – друг и брат? Неужели и накормят бесплатно, и спать уложат? А еще стало ясно, что другие тоже видят информацию о нем, а раз там, там отображается, что он человек
– Не то слово, — честно ответил Тарвит. – Еще немного, и на людей начну бросаться. Но от другого голода, информационного.
– Ну, иди за мной, – Яр повернулся к нему спиной и, позвякивая доспехами, зашагал по доскам, из которых были выложены дорожки, ведущие через поляну, к срубу, где под деревянным навесом покачивалась выпиленная надпись из дерева: «Таверна».
Открылась дверь, изнутри потянуло жареным мясом, и пустой желудок запричитал.
В баре гудели посетители, звенела посуда и металл. Остановившись возле полки, где лежали ножи, а на стене висели колчаны, арбалеты, мечи и сабли, Яр сказал:
— Нужно сдать оружие. На выходе заберешь.
— Такие правила, — видя его колебания, оживился охранник, сидевший на корточках у стены..
Лютый, 40 уровень, человек.
Его напарник был сорок пятого. Чтоб развиться до сотого уровня, нужно пахать и пахать, ведь Тарвит от всех отстал! Годы пройдут, пока он доползет до сотого, а ему нельзя тут задерживаться – он чувствовал это.
Должен быть и другой способ выбраться из Ундервельта!
Пришлось сдавать ножи. Обыскав его на всякий случай, Яр извинился, велел ждать здесь и рванул по лестнице на второй этаж. Злой и усталый, Тарвит оглядел зал: пять столов, сколоченных на скорую руку из необрезных досок, были застелены мешковиной, возле каждого – по шесть стульев. Посетителей Тарвит насчитал четырнадцать: шестеро за одним столом, пятеро за другим, трое у деревянной барной стойки. Одеты все были в вещи грубого покроя, все носили броню: от легких кирас и кольчужных доспех до серьезной брони, как у крестоносцев. В рубахах были трое, плюс трактирщик и его объемная жена-подавальщица, порхающая от стола к столу.
Все посетители молоды, точно до сорока, подтянуты и мускулисты. Тарвит заприметил на стене отполированный щит и посмотрелся в него: грязный молодой дикарь в рванье глядел на него оттуда. Высокий, жилистый, узколицый, кудрявые волосы спутаны и грязны.
Нет, это точно не он. Он никогда не был жилистым и высоким. Да и молодым быть не должен. Он так увлекся, что вздрогнул, когда его окликнул Яр:
— Вот, должно подойти, — он протянул сложенную одежду. – Толл придет минут через двадцать, отдашь посох. Помыться тоже не помешало бы. Есть тебе уже готовят.
— Спасибо. Но мне нечем расплатиться…
Яр положил руки ему на плечи.
— Ты человек, значит брат. Обживайся, мне надо уходить. Ну, смелее. Занимай свободное место, отобедаешь.
— Еще раз спасибо, — бросил Тарвит в спину Яру, уже шагающему на выход.
Сперва Тарвит сел за свободный стол в углу бара, потом вспомнил, что ему надо выяснить, что такое Ундервельт, и переместился за стойку.
– Чего ты такой испуганный? – проговорил трактирщик, звали его Яковом, был он 15 уровня, и сразу же поставил Тарвиту кружку с пивом, пригубил из своей. – Мясо скоро пожарят.
– Мне нечем расплатиться, – Тарвит скрестил руки на груди. – Это первое, что меня волнует. Второе – как выбраться из Ундервельта? Где мой дом?
Яков пожал плечами:
– Спроси что попроще. Мой дом – Ундервельт, я другого не помню. Построил трактир и комнаты, людям помогаю. Мы все друг другу помогаем, чем нас больше, тем выживать проще.
Тарвит покосился на процент бодрости, просевший до 28%, напомнил себе, что надо поторапливаться с расспросами, а то вдруг он начнет превращаться в волка или что похуже. Еще и Толла нет, как назло.
— Неужели никто ничего не знает и не помнит? – проговорил он в пространство. – Как выживать-то? Что делать? Как домой попасть?
— У тебя должен быть кристалл, — сказал Яков то, что ему полагалось сказать. – В каждой комнате есть биннар, с его помощью зарядишь. Потом обратишься к Толлу. Видишь стул у стены? Это его. Он у нас главный, у него всегда найдется работа. Подхалтуришь, с людьми поговоришь, а дальше сам определишься, куда и как.
Колыхнулась шторка, отделяющая зал от кухни, и появилась беременная молодая женщина с подносом, на котором истекал запахом шашлык и паровали тарелки с посыпанной зеленью картошкой.
– Спасибо, Сара! — Яков встал и помог подавальщице поставить тарелки на стол, рядом положил ключ. – Третья комната твоя, у тебя есть две ночи, дальше будешь платить. Кормлю бесплатно первый и последний раз. Как заработать, Толл подскажет.
«И как ей не страшно находиться в таком месте?» – думал Тарвит, глядя на круглый колыхающийся живот подавальщицы, внутри которого двигался ребенок.
Распахнулась входная дверь, и, звонко смеясь, вбежали черноволосые девочки шести и пяти лет, в лаптях и неумело сшитых цветастых платьях. Старшая гналась за младшей, показывающей ей язык.