Страница 11 из 14
Рина дёрнулась в сторону, когда Шаана прикоснулась к её волосам.
- Эта была долгая ночь, - хрипло прошептала Шаана. Она казалась постаревший на много лет, - Две умерли, не пережили камлания.
Рина попыталась присесть, но ноги не слушались. Те места, до которых дотронулась тень, резало ножом.
- Поспи, - Шаана помогла ей подобраться поближе к огню, - я подожду, пока ты не сможешь идти.
Голос её звучал необыкновенно ласково.
- Нет...- мысль о том, чтобы снова оказаться на границе миров, приводила её в ужас, - нет, я не буду спать...Там они. Там будут они...
- Это всего лишь сон, а не камлание.
- Нет, пожалуйста, я не буду спать! - язык заплетался.
- Ладно, ладно, - примирительно прошептала Шаана, - просто отдохни.
Рина легла на спину. Небо становилось все светлее, по мере наступления дня. И бескрайние небеса казались тонкой полоской высушенной кожи, по ту сторону от которой плясали Те-Кого-Не-Видно.
Общины снялись с места. Кто- то ушёл на запад, кто- то на восток, а кто- то, где побольше здоровых людей, на север, вслед за звездой Северного орла. Долина опустела, и никто не знал, воссоединиться ли однажды их род.
Рина осторожно, чтобы не разбудить Ашнуу, вылезла из своей хижины.
К ней направлялась группа охотников, возглавляемая Чанааком. Тот накинул на себя волчью шкуру, которую носил со дня смерти Таера, хотя за всю осень и зиму так ничего и не добыл. Его слушались лишь потому, что он был сильнее.
- Что пришли? - сонно спросила Рина.
- Мы тут смекнули, за что на нас духи рассердились, и поняли, что в том твоя вина. Верно, говорю? - он обратился к толпе позади себя: там были почти все взрослые охотники и несколько женщин - их жён.
- В чем же я перед вами виновата?
- А в том, что ты не можешь нас защитить, - Чанаак оперся о копье, -Как ты шаманкой стала, так зверь из леса исчез, а теперь и вовсе жрать нечего.
Толпа одобрительно зашумела. Припомнили Рине и болезни, и смерть Таера. Последнее полоснуло кремниевым ножом по сердцу.
- Ты виновата! Ты разгневала Отца Всех зверей!
Вокруг уже собралась вся община. Дети с испугом глядели на разбушевавшихся охотников.
- Дождитесь весны! - крикнула Рина.
- До весны ещё много лун! Мы все умрём! Как умер мой первый ребёнок, что родился в конце лета и которому ты даже не смогла сделать достойный оберег!
- Чего ты хочешь от меня, Чанаак? Твой ребёнок родился осенью, да и разве ты хоть что-то принёс нам? Хотя бы оленёнка ты сумел нам добыть? Ты, Человек-В-Волчьей-Шкуре?
Охотники зароптали. Чанаак ударил копьём оземь.
- Эй вы! - крикнул он сородичам, - Раз так, то мы уйдём! Мы уйдём туда, откуда приходит зверь зимой! - он обернулся к своим товарищам, - Чего вы боитесь? Духи уже и так отвернулись от нас, мы уйдём и снова заслужим их защиту!
- Что ты несёшь, Чанаак? - вперёд выступил Нееме, - Мы не выдержим перехода! - он обвёл рукой оставшихся членов племени, - у нас десять стариков, с дюжину детей, мы от голода все хворые, мы умрём, стоит лишь зайти севернее!
- Тогда подыхайте здесь! - рявкнул Чанаак, - а мы уже через три дня будем охотиться на мамонтов!
По общине пронёсся ропот. Самые сильные, те от кого зависело выживание рода, бросали слабых на произвол судьбы, на голодную смерть.
- У вас даже шамана нет! - раздался голос Тыкулчи.
Чанаак замер. Чтобы осознать такой вопрос, ему нужно было время. Он дёрнул за руку свою жену.
- Её обучали так же, как и Рину! Она будет нашей шаманкой!
Рина захохотала.
- Она? Ленивая дура, которая не могла запомнить, какие грибы можно есть, а какие нельзя?! Да вы подохнете быстрее, чем вас убьёт холод!
- А это не твоя забота! Уходим сегодня же! Пойдём по следу, туда, на север! А вы, кто хочет, можете присоединиться!
Из толпы вышло несколько подростков, ещё не прошедших посвящения. Взглянув в последний раз на своих матерей, они присоединились к Чанааку. От него же отделился Нееме, бросив презрительный взгляд на вожака, он встал рядом с женщинами и детьми.
Рина поднялась на ноги и подошла вплотную к Чанааку. Он дёрнулся в сторону, когда она протянула к нему руку и нащупала оберег с волчьей головой. Знахарка посмотрела Чанааку в глаза, и обрезала кожаный шнурок.
- Я забираю твоё имя, Чанаак-Рождённый-Под-Орлиной-Звездой, - и с этими словами Рина бросила оберег в огонь, как бросали обереги, снятые с мёртвых тел.
Чанаак побледнел, а потом тихо зарычал и схватил свою жену за руку.
- Ты вырежешь мне новый, из кости мамонта, что я убью через пару дней! И дашь мне новое имя
Девушка испуганно закивала. Только кого она тогда больше боялась, мужа или саму Рину, посмевшую забрать имя у живого человека?
На рассвете отряд ушёл на север, оставив женщин, стариков, детей и хворых позади.
Что же с нами происходит, в отчаянии подумала Рина. Мир и вправду рушился, но начал не со сгоревших небес, а с людей.