Страница 120 из 126
— Что с тобой, брат Ли? — обеспокоенная моим изменившимся лицом девушка перестала питаться, и, заглядывая мне через плечо, принялась читать. Дурой она не была, и догадалась быстро. — Там был кто-то важный для тебя? Брат?
— Отец…
Я где-то в глубине души был готов к чему-то подобному, но быть готовым — это одно, а знать точно — совсем другое. В глазах предательски щипало, в горле стоял ком, а на душе образовался камень, размером с сам Ланьхоу.
— Сочувствую, — покивала головой вмиг посерьезневшая девушка. — Я, правда, не знаю что сказать. Выпей чаю, вот, — она пододвинула ко мне свою чашку, — Моя мать всегда говорила, что люди живы, пока их помнят.
— Да… Пока помнят.
Образ отца стоял перед глазами, словно он сам во плоти. Он, еще совсем молодой, высокий и сильный, и я — мелкий пакостник, с вечно расцарапанными коленками и расквашенным в очередной драке носом.
— Ли, тебе плохо? Ли! — девушка трясла меня за плечо. — Ли! Держись! Эй, вы! — это она уже гостиничной прислуге, — Быстро принесите сюда чай с успокаивающим сбором!
— К дьяволу чай, — я махнул рукой официантке. — Вина мне!
Вино не лечит, и не дает забыться, как бы кто ни говорил. Но горечь с души необходимо было чем-то смыть.
И мне принесли вина, а потом еще. Ванкси наварила лекарства по матушкиному рецепту заранее, потому что подозревала, что я нажрусь, как дикая свинья, и оно таки понадобилось. Потому что этот старый мастер нажрался, как дикая свинья.
Золото, а не женщина.
Наутро со слегка гудящей после вчерашнего головой я отправился по последнему адресу. Пропуск у меня был, его посыльный принес вместе с письмом юаньвайлана, но он и не понадобился. Видимо, вид мой полностью соответствовал внутреннему содержанию, и под тяжким взглядом красных глаз на суровом опухшем лице этого старика сторож тюремного кладбища сделался слаб в коленках.
— Так, тридцать пятый квартал… Тридцать шестой… А, вот и он. Теперь могилы… Пятая… Восьмая… Вот и я. Здравствуй, отец…
Грубый серый валун, скверно обтесанный с одной стороны, с номером, выбитым на верхушке и ржавой табличкой из дешевого железа, на которой виднелись ныне едва заметные имена тех, кто обрел здесь последний покой.
Я провел по табличке рукой, и вскоре нашел искомое имя: Дао Дэшень. Юаньвайлан не солгал и честно выполнил обещанное и оплаченное.
Ванкси молча обняла меня своими тонкими ручками, и деликатно отошла в сторону. Я проводил ее благодарным взглядом и заметил вдалеке какую-то процессию. Даже две. Но вряд ли они сюда — кому нужны старые кварталы с могилами беглых заключенных?
— Прости, отец, я не успел, — смог выдавить из себя я. Хотелось многое рассказать, хотелось просто сидеть и молчать.
Как же так, отец? Ты же никогда не проигрывал, ни в играх, ни в драках, как ты мог позволить каким-то ушлепкам тебя убить? Как?
Я еще раз провел пальцами по выцветшей краске таблички с именем отца, и тяжесть с души вдруг ушла, а небо снова обрело свой цвет: имя отца наискось пересекала длинная прямая царапина. Старая, забитая пылью и грязью, но различимая. И можно было бы решить, что это небрежность мастеровых, дешевые казенные заказы всегда выполнявших через задницу, но на нижнем конце царапины я нащупал кое-что еще — выцарапанный на металле небольшой крест.
Отбросив все лишние мысли, я принялся лихорадочно копать руками в указанном направлении супесь, отбрасывая ее в стороны.
— Ли! С тобой все в порядке? — подошла поближе моя спутница. По ее лицу было видно, что она сомневается: не потек ли случаем у меня чердак.
— Да! Более чем! — присутствие духа полностью вернулось к этому старику. И еще бы: таким символом — косая черта с крестом на нижней части — отец помечал свои ухоронки со спиртным, чтобы не нашли мать и бабка.