Страница 109 из 126
Утро встретило этого старика заботами. На холме с черным камнем никого не оказалось, а с самого камня открывался отличный вид на весь сад семьи Ло, и, озаряемый первыми робкими лучами рассвета, он оказался прекрасен. Активировав же дедову технику, я, наконец, понял, о чем он мне толковал: искры и искорки, большие, малые и совсем крошечные висели в разноцветном мареве, медленно перемещались или суматошно мельтешили. Но не все: некоторые из них выстраивались в некое подобие нитей, и нити эти, пересекаясь с подобными им, сливались в странный, но ясно различимый узор, образуя что-то вроде паутины с крупным узлом возле подножия самого северного холма.
— Похоже что, вот он, учитель?
Но было у меня еще одно незаконченное дело, и мне пришлось снова посетить грязевую яму. И я вернулся к старому каштану, и забрал у духовных пчел-убийц с десяток шэн отличного сладчайшего и ароматнейшего меда, и жадные насекомые ничем не смогли помешать этому старому мудрецу — получившегося после визита к яме дерьмодемона пчелы жалить брезговали. Их злобное но бессильное гудение лишь забавляло этого мастера Фэн Шуй и алхимии, когда я бестрепетно занимался разграблением пчелиных богатств, ибо этот Дао Ли не прощает обид. И сладость дикого меда, наполненного духовной энергией и ароматами чудесного сада семьи Ло стала прекрасным дополнением к тонкому вкусу чая с духовными травами из этого же сада и листьями Цзинь Инцзы из моих запасов.
Напоследок снова навестил и большой куст духовного орешника — кто знает, когда на моем тернистом пути снова встанут нечестивые призраки?
— Кусты как кусты, большие, разве что, — сообщил я старому Фангу, когда мы подобрались поближе. — Чертов Нефритовый Пронзающий Терновник, только иглы на нем, по-моему, вдвое длиннее, чем у обычного.
Продравшись сквозь заросли, я обнаружил небольшую полянку, на которой вольготно произрастал… точно такой же терновник.
— Ээээ… Учитель?
И я сделал как велено, но не смог пройти и пары чжан, как уперся носом в невидимую обычным зрением преграду. Удару кулака, даже усиленного Ци, преграда не поддалась, но я прекрасно помнил, как мы с дедом разобрались с Вуалью Ци из подземелий под монастырем: через призму техники Божественного Восприятия преграда смотрелась откровенно тонкой, и по сравнению с дедовой Вуалью выглядела бледно. Один удар торцом метлы — причем мне даже не пришлось искать тонкие участки — и преграда приказала долго жить, напоследок одарив меня освежающим и бодрящим потоком теплой Ци, а перед моими глазами предстал сам паразит, столь долгое время угнетавший сад семьи Ло.
— Ох ты ж… — восхищенно промолвил я.
Груша.
Невысокая груша — вот что маскировалось под терновый куст. Ветви, печально поникшие под тяжестью здоровенных налитых плодов, тяжело клонились к земле, которая была усыпана сплошным слоем гниющих и уже высохших фруктов.
— Но… Груша же!
— Что делать, что делать… — проворчал я, срывая один из плодов, буквально брызжущих соком и Ци, и впиваясь в него зубами.
— Где же старый Дао? — в который уже раз спросила Ванкси у Ло Джиана, все также старавшегося оказаться к ней поближе. — Ваши люди сказали, что он успешно выполнил миссию, и уже возвращается.
Юный Джиан, чье лицо после укусов пчел поразительно напоминало морду акулы-молота, предпочел многозначительно промолчать, дабы не восхищать окружающих своей поистине освежающей манерой речи. Парень лишь пожал плечами и молча указал пальцем на дорогу, все также уходящую вдаль.
— Будь оптимистом, юный ДжиДжи, — посоветовал ему стоящий рядышком дедушка Гу, подслеповато щурящийся на солнце. — Может быть, он просто умер?
На что парень помотал головой, и снова показал на дорогу.
Делегация по почетной встрече этого старика в составе многих членов семьи Ло, городских чиновников, маленького почетного оркестра музыкантов, стражи и просто зевак, выстроилась невдалеке от городских ворот. Все ждали лишь виновника торжества.
И вскоре он не замедлил появиться.
Старый и усталый седобородый мастер Алхимии, Фэн Шуй, Экзорцизма и садоводства, адепт пути Праведности Восьми Добродетелей изволил прибыть верхом. Грязная и изодранная одежда, спутанная борода, измученное лицо — все говорило присутствовавшим о невиданных тягостях, постигших несчастного старика, все же выполнившего непосильное задание, ибо негоже мастеру отступать, если слово дано.
Верный его скакун угрюмо передвигал ноги, склонив гордую голову к дорожной пыли, и тяжело переваливался с боку на бок при ходьбе. Достигнув притихшего и онемевшего комитета по встрече, мой славный конь, наконец, позволил бескрайней усталости взять верх, и пал, грузно повалившись при этом на бок, блаженно закрыл глаза и вывалил из пасти язык. К счастью, я успел вовремя сойти прямо в объятия встречавшей меня в первых рядах Ванкси.
— Ооооохххх… — закряхтела девушка, на которую пришлось опереться этому изнемогшему старику. — Что с тобой такое?
— Я так устал, так устал… — простонал я, пошатываясь.
Свинья, и без того слабо приспособленный для верховой езды, оказался подвержен пагубному греху чревоугодия, вследствие чего принял форму, близкую к шарообразной, и теперь, после нескольких ли верхом на нем, мне срочно требовался новый тазобедренный сустав.
— Отнесите меня в гостиницу…