Страница 60 из 84
На крыльцо к бригаде вышла Галина Викторовна, с тампонами в носу. Тут подтянулась уже и машина правоохранителей.
Бестужева повела бровью и присела на корточки, укрывшись за баком, закурила. Уставилась немигающим взглядом в черную лужу под ногами. Прошла долгая минута, прежде чем девушке удалось собраться с духом, мыслями, и она подняла голову.
Тут же, словно по какому-то чудному заказу, в кармане халата зазвенел телефон. Песенкой Мамонтенка из нетленного мультфильма взывал терапевт второго года практики:
«Пусть мама услышит,
Пусть мама придёт,
Пусть мама меня непременно найдёт!
Ведь так не бывает на свете,
Чтоб были потеряны дети!»
Маргарита скривилась, зажмурилась и тихонько завыла. Фельдшер с санитаром, почти затащившие носилки в приемник, замерли, переглянулись с ментами и Галиной. Раздраженно захлопнулась форточка лаборатории.
— Ну чё встали?! Ночь не резиновая! — гавкнула злая Викторовна и едва не присела в реверансе, придерживая медикам дверь.
Выплеснув отчаяние, Марго зажала сигарету зубами, скривившись от жжения в груди, выудила из халата трубку, приняла вызов:
— Что?
— Тут в приемнике почему-то мне подсунули судорожный приступ. Не алкоголик! — злился Виктор. — Прошу согласования на перевод в неврологию!
— А ты уверен, что судорожный?
— Ну а как? Потерял сознание. Впервые в жизни. Нужен осмотр невролога и перевод!
— У тебя уже на этом этапе логика на две лапы из четырех хромать начала, — Бестужева сделала последнюю затяжку. — Сейчас приду. Постой-ка… — она ухмыльнулась. — Витя, а ты в приемнике уже сколько сидишь?
Повисла долгая пауза.
— Понятно, — доктор широко улыбнулась. — Полезное качество, Виктор Семеныч, пригодится по жизни. Тише едешь — дольше будешь «ехать». Я иду.
Еще через минуту чуть промокшая, белая как мел Маргарита стояла во второй смотровой приемного покоя и разглядывала пациента.
— Доставлен «скорой», диагноз частников: «состояние после судорожного приступа», от сдачи крови — отказ. ЭКГ — норма. Температуры нет.
— А давление? — улыбнулась девушка, перевела взгляд на Виктора.
— Ну… — терапевт взял в руки свой осмотр. — 90/60.
— А было?
— Что?
— Как звать вас? — Бестужева, придвинув стул, тихо опустилась перед пациентом — худеньким, высоким мальчишкой лет девятнадцати, который, по всей видимости, только что и отвлекся от игры в своем телефоне, да и то — на ноги консультанта.
— Дмитрий, — паренек заулыбался девушке напротив, которая уже и смартфон у него отняла, и неприятно била по рукам и ногам противно-холодным молотком.
— Дмитрий, расскажите поподробнее, что с вами случилось?
— Ну… — мальчик заболтал ногами. — Кровь сдавал в частной клинике, мама привела. И плохо стало, то, что, в глазах потемнело, я крови-то очень боюсь. Ну и…
— Присел, потом, вроде как, и слег? — улыбнулась Маргарита.
— Ага, — кивнул пациент.
— А кушал с утра?
— Не-а, я играл всю ночь и весь день, не до того было.
— И не спал, выходит?
— Не-а! Новая ж игра вышла!
— А судороги-то были?
— Какие судороги? — испугался пацан.
— Ну, мама-папа-собака… судороги видели? Или просто полежал и очнулся?
— Полежал и очнулся, воды дали.
— А давление замерили?
— Да-а! Сказали, то, что совсем низкое.
— Ясно.
Маргарита, параллельно повертев пацана по кушетке, напоследок с горя провела координаторные пробы. Опустила молоток, вскинула взгляд к отошедшему к двери терапевту.
— Какой, говорите, у вас диагноз для госпитализации в неврологию, Виктор Семенович?
— Госпитализации?!! — взвизгнул Дмитрий.
Бестужева устало поднялась, лицо ее на мгновение пропустило очень-очень нехорошую эмоцию. Облизнув губы, девушка пошла на выход. Поравнявшись с коллегой, снизу вверх глянула на молодого мужчину.
Витя отвел взгляд, двумя руками вцепился в лист бумаги.
— Я не понимаю, — тихо, только врачу, произнесла Марго. — Или я сошла с ума, или все и всё вокруг. Выписывайте, Виктор Семенович. В поликлинику по месту жительства. Синкопальное.
Маргарита медленно шла к ординаторской, удивляясь тому, что тошно ей сегодня куда больше обычного. Остановившись у поста медсестры, испросила таблетку противорвотного. Запив предложенной водой, двинулась было к спасительному одиночеству.
— А! Вот она! Бестужева!
Это, наверное, приходит с опытом, уже по интонации пациента врач прекрасно понимает, что его ждет. Подняв брови, Марго сдалась и достала телефон, набрала в яндексе лунный календарь.
«Полнолуние», — обрадовал ее интернет.
— Понятно, — вздохнула девушка, обреченно обернулась к спешащей за нею женщине бальзаковского возраста.
— Вот, можете ознакомиться!!! — добравшись до эскулапа, пациентка с силой ткнула ей в грудь бумагой. — Жалобу на вас написала, утром куда надо отправлю!!!
— Вам лучше? — жалобно сдвинув брови, поинтересовалась Бестужева, незаметно выдохнула боль от толчка в грудину. — Три дня назад радикулит вам сесть не давал.
— Мне от вашего обращения плохо, понимаете?!! — взвилась пациентка. — Ни улыбки, ничего!!! Осмотрела, назначения сделала и фьють! — она изобразила пальцами «фьють». — Побежала на каблучках, поцокала!!! Телевизор смотреть с мужиками в ординаторской, вечно нет на месте!!! Помирать нам, что ли?!
— Так я телевизор смотрю с мужиками или меня нет на месте вечно? — попыталась разобраться Маргарита.
— Откуда я знаю, где вы пропадаете?!! Два обхода в день! Два!
— Я дежурант, уважаемая. Суточные дежурства, понимаете? Я не ваш лечащий врач. Принять, оказать помощь, передать дневному доктору.
— Я вам про дочь рассказываю, про мужа, а вы все «некогда!». И сегодня вечером на минутку заскочили. Слово лечит! Слово!!!