Страница 90 из 100
силу пали, и впервые за тысячи лет он мог обрушить на своих врагов всю свою
мощь… но это не помогало. Вся его сила, все знания и даже само его естество …
всё это было ничтожной песчинкой в сравнении с Той, против кого он сражался.
Силы Короля Ночи таяли на глазах, как снег и лёд в округе. Пропитанные чистой
Жизнью и Волей исполинские лианы всё плотнее сдавливали его оледеневшее
тело. И последнее что увидели его безжизненные глаза, перед тем как побеги
сомкнулись над ним, было бескрайнее синее небо, с редкими линиями белых
облаков, и яркое, давно уже позабытое им золотое светило.
***
Всё было кончено. Древний Враг пал, а его орда была разбита. Однако
явившаяся в этот мир сила не собиралась останавливаться. Баланс был нарушен
и требовал восстановления. Безудержный зелёный поток устремился на Север, исцеляя истерзанную землю, сея всюду Жизнь, и превращая некогда суровый
заснеженный край в цветущий сад.
***
На месте Стены теперь брал своё начало Лес. Огромные деревья, что
возвышались над землёй на десятки метров, сверкали изумрудной листвой в
лучах яркого полуденного солнца. Трава и кустарники слегка покачивались в
такт лёгким порывам южного ветра, а земля ластилась к их корням.
Однако картину первозданной природы, как и всегда, нарушил человек.
Тысячи людей, от Теснины*, до самого Тюленьего Залива, сладко спали на
опушке леса, под надёжной защитой его обитателей. Но ничто не длится вечно, и вот первый из людей открыл глаза, а за ним второй и третий… Постепенно все
защитники, ныне павшей Стены, сбрасывали с себя объятия Морфея и в
недоумении озирались по сторонам. Начавшуюся было панику и разговоры
мигом пресекли выжившие вожди и просто опытные воины, что крепким словом, а порой и хорошим тумаком пресекали брожения и споры.
Скопление людей представляло из себя настоящую живую цепочку, раскинувшуюся от моря до моря. А потому найти соплеменников и товарищей
для выживших не представляло труда. И вот, когда эмоции слегка поутихли, десятки тысяч представителей рода людского двинулись в путь, туда, где всё
когда-то началось, и где подошло к концу.
***
На месте Чёрного Замка собралась огромная толпа. Люди стекались в это место
в надежде вновь встретить друзей, родственников и любимых, но не всем было
дано вернуться.
Манс неспешно брел сквозь толпу, изредка кивая знакомым и товарищам, среди которых частенько попадались и Вороны, да уж, сказал бы ему кто нибудь
об этом пару лет назад… Впрочем, сейчас это уже неважно.
Вдруг, среди тысяч голов, бывший Король-За-Стеной разглядел знакомые
рыжие патлы. Не мешкая он быстрым шагом направился в ту сторону.
— Выжил-таки. — едва заметно улыбаясь прохрипел Манс.
256/283
— А то! — весело вскричал Тормунд, заключая друга в крепкие объятия. — Как
будто какая-то мёртвая погань сможет меня завалить!
— Они просто испугались твоей рожи, и решили не приближаться, от греха
подальше. — поддержал шутку Манс, но тут же серьёзно проговорил — Много у
вас полегло?
— Немало, но тут смотря с чем сравнивать. — мигом растеряв всё веселье
ответил воин — Я поспрашивал людей, пока шёл, и считай, все кто был западнее
Глубокого Озера* и восточнее Лесного Дозора-у-Пруда*, мертвяков по сути и не
видели.
— Это как понимать? — в недоумении спросил Манс. — Да мы в Морозном Холме*
столько этих тварей упокоили!
— Мы в Инистых Вратах* тоже, — перебил его Тормунд, — но в сравнении с тем, что пришлось пережить ребятам близ Чёрного Замка, всё это мелочь. Шаман
прав был. Все Иные и большая часть мертвяков на них попёрла, а нам одни
объедки достались.
— Да как так?! Ты уверен?!
— Что слышал то и говорю! Во Вратах Королевы* и Дубовом Щите считай едва ли
половина уцелела, а в Чёрном Замке — единицы. Костяной, Мормонт, Тарт и все
кто был с ними погибли. Почти все там головы сложили.
— А что Шаман? Где он?
Взгляд Тормунда потемнел ещё сильнее:
— Пойдем, такое лучше один раз увидеть.
Пробираясь сквозь людское море они вышли на поляну, близ опушки Леса. Трава
здесь была человеку по пояс, но даже под её плотным покровом, то тут, то там
можно было разглядеть остатки каменных стен и кладки. Но сильнее всего в
глаза бросалось одинокое дерево, вокруг которого собралась толпа, едва ли не
большая чем та, что встретилась им по пути.
Достигнув столь приметного ориентира, но не найдя искомого Манс
проговорил:
— Ну и где он? Не уж-то опять ушёл?
— Это он и есть. — тихо проговорил рыжебородый, указывая на древо.
— Что ты несёшь?
— Он погиб, Манс. На этом самом месте.
— Но … как?!
— Король Ночи лично убил его. Всадил ледяное копьё прямо в грудь.
— А дерево?
257/283
— Не знаю. Оно просто тут выросло, вот и всё.
— Пекло… хороший был человек, хоть и себе на уме. Да и раненым теперь не
помочь.
— Так нету раненых. — тут же ответил ему Тормунд.
— Как это нету, да я и сам… — начал было Манс, но тут же осёкся. Из-за всего
произошедшего он даже не заметил, что распоротое костяной лапой бедро не
болит. Ни порезов, ни ушибов, ни даже усталости нет. Он словно не с лютой сечи
вернулся, а из мягкой постели с девкой в обнимку встал.
Уперев свой взгляд на дерево Налетчик проговорил:
— Как думаешь, его рук дело?
— А чьих ещё? — откликнулся Тормунд.
— Надо обряд провести, похоронить его и всех остальных павших, как
полагается.
— Вот только хоронить-то нам нечего. Ни наших павших, ни этих мертвяков нет.
Все тела исчезли, не иначе те самые корни постарались.
— Всё одно, почести воздать надо. А то не по людски получается.
— Так я и не спорю, но что потом делать будем?
— Вот потом и решим, а…
Внезапно послышался громкий треск. Все собравшиеся разом затихли, насторожившись. Но вот он прозвучал ещё раз и ещё. Одинокое дерево, что все
считали надгробием почившего Шамана, пришло в движение. Его ствол
изгибался и скрипел, а древесина рвалась и крошилась до тех пор, пока прямо
по центру не появилась трещина, что с каждой секундой всё ширилась. И вот, когда размер её стал сопоставим с размером человека, из недр дерева
показалась рука, что зацепилась за его край, а вскоре на свет явился тот, кого
все уже похоронили.
***
На крае ствола огромного древа застыл человек в медвежьей шкуре. Он
щурился от яркого солнечного света, а тело его едва заметно дрожало, словно у
новорожденного. Но по прошествии нескольких секунд, взгляд Шамана
приобрёл былую ясность, а телесное воплощение вновь наполнилось силой.
Спрыгнув вниз, на мягкую землю, он с удовольствием потянулся, разминая
затёкшее тело, и только тогда обнаружил тысячи глаз, что с благоговением
уставились на него. Воцарилось неловкое молчание, пока наконец Кайгал не
произнес:
— По какому поводу собрание?
— Дык, не каждый день увидишь как дерево взрослого мужика рожает. — не
смог удержаться от подначки рыжебородый великан, что с улыбкой смотрел на
258/283
происходящее чудо. Спустя мгновение со всех сторон послышался смех, он был
столь раскатист и заразителен, что кроны ближайших лесных деревьев
заколыхались, словно вторя ему.
Шаман же на выходку товарища только улыбнулся, вольготно устроившись