Фальшивая любовь

Арсеньев вернулся ближе к полуночи, и я не стала его нагружать. Несмотря на то, что мы жили в одной квартире, по несколько дней могли не пересекаться. А когда через два дня всё же встретились утром на кухне, я между дел рассказала о том, что нашла себе место в столице.

Он воспринял мою новость об успехах почти равнодушно. Всё, что я услышала от него: «Молодец».

Нет, я понимаю, вечно уставший, но всё же? Неужели ему совсем на меня плевать?

Хотя чего я ждала?! Оваций и воплей: «Как тебе удалось?». Мы посторонние люди, связанные лишь одним обязательством – играть на публику влюблённую пару.

Работа дала мне новый поток энергии. Коллеги после короткого знакомства начали допрос с пристрастием: откуда приехала, навсегда или «на заработки», одна или с кем. Последний вопрос вызвал у меня особые затруднения, и, после недолгих колебаний я всё же ответила:

- Одна, - это проще, чем объяснять всю историю.

- А ухажёр-то есть? – новый вопрос оказался ещё коварнее.

Врать не хотелось, а сказать правду просто не представлялось возможным.

- Есть, - киваю, заканчивая обед раньше срока.

- Московский? – словно не замечая попыток сбежать, атакует одна из девчонок – Катя.

Я снова киваю в знак утверждения.

- Ну ничего себе! Только приехала и уже отхватила…

- Само как-то всё получилось, - нервно смеюсь я в ответ.

- Ну а он кто? Бизнесмен, политик или просто рабочий какой-нибудь?

От вынужденного вранья меня спас телефонный звонок. Я надеялась, что, пока буду записывать клиента, Катя отстанет, но она терпеливо стояла рядом, поэтому, едва положив трубку, я не дала ей ни шанса повторить свой вопрос:

- Девчонки, а давайте куда-нибудь сходим в выходной, а? Я приглашаю, в честь знакомства.

- А давайте! – тут же поддерживает идею Катя. - В стриптиз-клуб пойдёшь?

- Пойду! – не стала отставать я (была-не была, хоть узнаю не понаслышке, что это за место такое).

- А жених-то против не будет? – хохочет она.

- Думаю, нет, - представив себе реакцию Арсеньева, отвечаю я.

Вообще-то, я вовсе не обязана перед ним отчитываться. Он ведь не ставит меня в известность о своих планах. Может быть, он сейчас как раз с девушкой, от которой упорно отводит взгляд прессы. Интересно, она существует? Взглянуть бы на эту избранницу.

«Самуил Аркадьевич» тут же напомнил о себе телефонным звонком, и я, облегчённо выдохнув от того, что догадалась переименовать его, полушепотом отвечаю:

- Слушаю.

- Привет. Слушай, нам пора уже заявление подавать… Ты сейчас где?

- На работе.

- На работе? – переспрашивает он, явно «не догоняя», о чём речь.

Мне хочется выкрикнуть в трубку: «Арсеньев, ну ты совсем! Я понимаю, конечно, что тебе моя жизнь совсем не интересна, но элементарно хоть что-то запомнить ты можешь?», но вместо этого как можно спокойнее произношу:

- Слушай, я работаю теперь два через два в салоне красоты. Это на Тимирязевской. Если хочешь, может встретиться часа через полтора.

- Ладно. Адрес сбрось эсэмэской.

Я нажимаю «отбой» и делаю глубокий вдох. Спокойно! Не знаю даже, что меня больше взволновало: предстоящая подача заявления в ЗАГС или беспамятность «жениха». И то, и другое, наверное.

Адрес я отправляю, конечно, не свой, а на соседней улице, чтобы не попасться на глаза своим коллегам.

Отпрашиваюсь пораньше, за что получаю суровый взгляд управляющей в свой адрес, но всё же добиваюсь разрешения и почти бегом мчусь к месту встречи.

Плюхаюсь в машину и перевожу дыхание.

Арсеньев смотрит на меня с подозрением, но ничего не спрашивает. Заводит мотор и сообщает:

- Представляешь, пока проехал через полгорода, собрал все московские пробки.

- Успеем?

- Ну, если не попадем в паручасовую – то да. Я вообще думал организовать это дело на дому, но потом решил оставить некую торжественность момента.

Я пожимаю плечами. Мне всё равно.

- Как тебе новая работа?

- Нормально. Уже пообщалась с коллегами, в воскресенье решили собраться все вместе, отметить знакомство.

- Здорово. Кстати, мне кажется, нужно купить тебе машину.

- Зачем?

- Тебе нравится добираться на метро? – вопросом на вопрос отвечает он.

- Ну…

Не сказать, что я наслаждаюсь поездками в душном общественном транспорте, просто никогда не рассматривала других вариантов. По крайней мере, не в ближайшие годы.

- У тебя же есть права?

- Есть.

- Присмотри себе машину, - говорит он, глядя в зеркала и поворачивая направо – так буднично сообщает, словно речь идёт о покупке молока или хлеба.