Страница 17 из 76
— Исаак поучает Мойшу. «Мойша, это здесь, когда ты идешь по улице у Бердичеве, тебе усе говорят, шо ты еврей, а там, у Израиле, ты до конца своих дней так и будешь русским». Так что, привыкай. А долго вам еще до отъезда?
Рита хотела ответить, но вошла Изабелла Всеволодовна. Мы все встали и поздоровались.
— Ладно, потом продолжим разговор. А то еще выгонит из класса. А оно, тебе надо?
Да и не хотелось расстраивать учителя биологии. С биологией у меня полный порядок, и можно не переживать. На большинство вопросов, отвечу без раздумья. Поднатаскался, вращаясь среди биолухов и проверяя всю ту хрень, что понапишут в стенгазету эти их учёные. Не станешь же по каждому чиху на редколлегии отрывать других от работы. Так и сидел на уроке, погрузившись в обдумывание планов, лишь время от времени обегая взглядом класс. Иногда перебрасывался с Ритой кратенькими фразами. И к концу урока почувствовал, что зажатость начала убывать. Ну вот, а то изгойничать — не дело. Мы же не в какой-нибудь Корее живем, а в Советском Союзе, где человек человеку брат и товарищ. Не все так, конечно, считают, но уж у себя в коллективе надо изживать неправильное отношение. И пусть там эти суки — комовские, хоть ядом своим изойдут. Нельзя терять человеческий облик, даже под давлением этих харь. И ребята скоро это поймут. Важен первый шаг, и он уже сделан. Девушка не в изоляции, с ней нормально общаются. Она увезет с собой не ощущение совка ходящего строем по приказу, а воспоминание о прекрасном детстве, друзьях и школе.
Изабелла иногда поглядывала на нас с Ритой, отлично зная, что мы не сильно раньше дружили. Удивлялась, что ссели вместе, но не показывала этого. А про вчерашнее собрание и его течение, ей, видно, еще не успели рассказать. Однако, она всегда была тактичной классной дамой, и в наши дела не лезла без особой надобности.
На уроке английского Людмила Михайловна не стала опрашивать, а сразу дала новый материал и потом перешла ко второму пункту.
— Сегодня, Володя принес песню на английском языке, и предложил, чтобы девочки из класса исполняли её на Новогоднем концерте. Он мне дал листок с текстом, чтобы я просмотрела. Дополнительные сведения он сейчас представит классу.
Я вышел к доске и пересказал историю любви судового механика и медсестры. Потом предложил девочкам кто пел в хоре пересесть вместе, и раздал слова для изучения, а сам сходил в соседнюю кинопроекторную за гитарой. Вернувшись, я попросил внимания,
— Я напою песню, а вы девочки следите по тексту, как поется. Песня для женского голоса, о вечной любви, так что петь её должны девочки, ну а я, в меру своих сил и вокальных данных, постараюсь показать — как именно. А ты Юрик, внимательно следи, в следующий раз ты будешь аккомпанировать. У тебя техника игры на гитаре в разы лучше. И запел.
— Вот, примерно так и должно звучать, только прекрасными девичьими голосами. Так что, пока девочки разучивают слова, Людмила Михайловна, можно я спою еще одну песню, но на русском?
Все зашушукались, думая что я исполню «Потому что нельзя». Щаз, изображу им индейскую национальную избу «Фиквам».
Людмила Михайловна, подумав, кивнула головой. Видно зацепила предыдущая песня. И я продолжил.
— Это песня малоизвестного советского композитора Владимира Вавилова, он приписал её перу средневекового композитора, и поместил мелодию на альбом средневековой лютневой музыки, выпущенный фирмой Мелодия. Во всяком случае, запись уже произведена, а потом и сочинились слова. Мне показали летом, и я хочу спеть перед вами. Называется она — «Город золотой».
Я обежал класс взглядом, так как, пока играл, приходилось четко следить за пальцами на грифе гитары. Не самая простая инструменталка, и чтобы не сбиться пришлось все внимание, уделять игре.
— Все, я сажусь на место и передаю инструмент Юре. Как, ты все уловил, не надо что-либо уточнить?
Тот кивнул и взял инструмент у меня из рук, и пробежал по аккордам «My heart will go on».
Я еще присовокупил,
— Тут бы неплохо звучала волынка и английский рожок, а также обязательно скрипка. Но это, уже надо будет обговорить с учителем музыки.
После чего сел на место, и до конца урока слушал, как девочки распеваются, а также делал некоторые замечания, где они отступали от мелодии и стиля исполнения Селин Дион.
https://www.youtube.com/watch?v=8u_T0ZEVD24
И правильно, что отдыхал. На перемене началось: А какие еще песни знаю? И почему не хочу спеть их классу? И вообще, надо записать слова и ноты прозвучавших. И все девочки сразу, и все не умолкая. Мне осталось только сидеть и слушать, боясь оглохнуть. Потом, они разобрались, и за меня взялся актив.
— Чтобы ты не смел, уносить гитару домой, а после уроков мы закроемся в кабинете физики, и ты будешь петь пока совершенно не охрипнешь.
И как устоять против такого напора? Ведь, я сам открыл этот ящик Пандоры. Теперь мне и отдуваться. Не отпустят ведь на покаяние. Точно, все будет как в лагерном лексиконе «Шаг вправо, шаг влево — попытка бегства; прыжок — попытка улететь». Еще и ребят следить заставят, чтобы не сделал ноги домой.
Но и мы не пальцем деланные. Хочите песен? Их, есть у меня.
Остальные уроки я сидел, как на гвоздях, чувствуя взгляды девочек. Они не преминули поделиться происшедшим на уроке с девочками из другой группы, и градус интереса еще возрос. А время от времени, я замечал любопытные взгляды Ирочки, направленные на меня. И решился на большой перемене, пока многие побегут в столовую за пирожками, пончиками и ватрушками, — уловить момент и поговорить с ней наедине. Это будет непросто, потому что они с Лирой всегда ходили вместе, и трудно было их встретить поодиночке. Но я надеялся на наше извечное Авось, и надо сказать не просчитался. Мне удалось застать их с Лирой, идущих в следующий класс. Я пристроился, и попросил Лиру идти немного в стороне, если, конечно, Ира не против. И посмотрел на Ирочку. Та немного подумала, но кивнула, и Лира ушла вперед, а мы остановились в коридоре скраю, чтобы никому не мешать проходить. Я подступил поближе и тихо проговорил.