Ева. Молчание

-Мы с Кейт считаем, что я должен поехать на этот прием с тобой.

Джуд произнес эту фразу так торжественно, что Айвенго, вступившийся за честь Ревекки, побледнел от зависти меж страниц средневекового романа.

Я, как раз занятая оформлением стеллажа "лучшие книги для подростков", лишь хмыкнула:

-Вы с Кейт та еще стоящая друг друга парочка, но увы, ты отвратительно поешь.

-Ненавижу, когда ты так делаешь!

-Что? Высказываюсь о твоих вокальных данных без должного подобострастия?

-Смеешься над своими чувствами!

Я резко обернулась, оставив свое занятие.

-А что мне делать? Сесть на берегу Рио-Пьедра и заплакать?

-Не быть там одной, когда ты узнаешь правду. Быть рядом с кем-то, кто отведет тебя домой.

Я стиснула зубы, прогоняя щекотку в носу и колючие слезы.

А друг, почувствовав мою нерешительность, продолжил.

-Ева, я могу достать приглашение. Если я позвоню отцу...

-Нет! - злость на его благородие Джуда мгновенно вытеснила сентиментальность. -Ты не будешь ничего должен своему папаше из-за меня. Я не спрашивала твоего совета, когда в это лезла. И сейчас справлюсь сама.

-Упрямая овца!

-На себя посмотри!

-И смотрю! Думаешь, легко оставаться здесь и переживать за тебя, зная, что там, одна, и не откуда ждать ни совета, ни помощи.

Я все-таки всхлипнула.

-Ну хочешь, дай мне с собой одну из твоих кукол? Сошьешь ей платье в тон моему, я возьму ее с собой на прием...

-Возьми книгу.

-Что? -у меня весьма неромантично пошли сопли пузырями, я принялась искать бумажные платки, вытирать лицо.... Но когда я снова посмотрела на Джуда, он был серьезен.

-Ну нет. Я не стану впихивать в вечерний клатч томик Гете, даже не думай. Я странная, но не до такой степени. Джуд, нет. Категорически.

-Я сошью тебе специальную сумочку.

-Джуд, миленький, - я молитвенно сложила ладони, упрашивая друга прекратить этот абсурд и одновременно уговаривая себя не оборачиваться, не смотреть на черно-белый том, который сегодня все утро тянулся мне в руки-  ну сам посуди, ну чем мне сможет помочь книга, это просто листы с буковками, сшитые в толстую тетрадку.

-Как скажешь. - Джуд вышел из-за конторки, пошел к выходу. - Пойду проветрюсь.

-Блядство! - бросила я звякнувшей двери. - Блядство, блядство, блядство! Понибой Кертис, смотревший с кинообложки «Изгоев» Хинтон, полностью одобрял мой выбор выражений.

Сдерживая сдавленное рычание, я открыла книгу на середине: "Как все пройдет в Нью-Йорке?"

"Я так легко вру, что иногда самому не по себе делается, — Газ говорит, что это все потому, что я много читаю."[1]

"Сто раз блядство"

-И нечего на меня так смотреть! - я показала куклам на витрине язык, они пассивно-агрессивно сделали вид, что не заметили, но все равно не одобряют моего поведения.

Я сунула книгу в сумку. Формат небольшой, тонкая, в мой клатч влезет. Обойдусь без Джуда.

-Ну что, мальчики, прокатимся на крутую вечеринку? 

Хауэлл и Мачио промолчали, но клянусь, им эта идея понравилась.

Много лет спустя мой муж, объясняя помощнику из другого возрастного поколения, какой именно кавер он хочет музыкальным сопровождением к сцене фильма, наберет в Youtube «White dove» … и прокручивая ленту вниз в поисках подходящей версии, увидит меня. Запись плохого качества «концерт девушка Le Bernardin». Полумрак, гости как в финальной сцене «Титаника». Я – в блестящем платье с открытыми плечами похожа на чувственную актрису из фильмов Тарантино и пою так, что по позвоночнику скользит полоз, Роуз и Майк, разыгрывающие образцовый танец эталонной семейной пары, выжигают глазами на мне клеймо. 82 миллиона просмотров, 11 лет назад.

Позже муж спросит меня об этом словно нехотя, выдавливая каждое слово вопроса клещами, предчувствуя, что ответ – настоящий ответ – он не хочет, не готов знать. Я отвечу обтекаемо, что да, когда-то и правда было дело, я пела на открытии автомобильного салона и даже и не знала, что запись попала в сеть. Мои глаза будут умолять его не расспрашивать дальше, и он отступит – не забудет и позже вернется – но в тот момент просто кивнет, давая мне дышать.

Я проснусь ночью и, спрятавшись в надежном уединении кабинета, надену наушники и просмотрю весь концерт от начала до конца – а потом буду плакать, дрожать от сдавленных рыданий, оплакивать две свои любви впервые за одиннадцать лет с того дня, как их потеряю.

***

Я ушла незаметно. Музыканты взяли перерыв, пары на танцполе распались и вернулись к закускам, я же, обняв на прощание парней из группы, вышла на улицу, не привлекая лишнего внимания.

Как мне казалось.

Майк догнал меня через два десятка шагов.

- Ты идешь не в ту сторону.

Я не ответила, и он не стал спорить, молча пошел рядом, держа руки в карманах.

- Последние полчаса я напивался как будто пришел не на торжественный прием, а на выпускной, на котором рассчитываю лишиться девственности. Забивал легкие табачными смолами. Смотрел на тебя. Знаешь, это такое забытое чувство Ну же, не молчи. Спроси меня какое.

На секунду закусив губу, чтобы перестала дрожать, я спросила невыразительно, тихо.

- Какое?

- Чувствовать себя идиотом.

- Майк…

Он остановился, взял меня за подбородок, усмехнулся так, что выкрутило нутро.

- Целый год. Год ты крутила роман у меня на глазах, и я не заподозрил ничего. Ни на мгновение. Пребывал в безмятежной уверенности, что ты моя, ждешь меня, тоскуешь вечерами одна – винил себя за каждый уик-энд, который был вынужден отменить, а ты каждую свободную бежала к Мишель?