Страница 116 из 134
Еле ворочая языком, я спросила, с трудом фокусируясь на его расплывающемся лице:
- Почему ты не в клубе?
- Por que cono[2], это все, что ты хочешь мне сказать? Почему я не в клубе? Сколько ты приняла таблеток?
- Пять, – я была ужасно вялой, а язык, казалось, распух и с трудом помещается во рту. – Я не …не бойся… просто…хочу спать.
И я уснула у него на руках.
Я помню, как он будил меня несколько раз за ночь, задавал вопросы, трогал лоб, давал воду. Когда я проснулась самостоятельно, уже было восемь утра, а Энрике дремал у меня в ногах, уронив голову на подлокотник. Потерев пересохшее лицо руками, я ушла в туалет, потом приняла душ, смыв пот и неприятных запах лекарств и спиртного, почистила зубы. Когда я вернулась в гостиную, друг уже не спал, набирая кому-то сообщение. Я подала ему чистое полотенце:
- Наверняка же тоже хочешь освежиться. А я пока сварю кофе.
Энрике проглотил вертящиеся на языке слова, кивнул мне и ушел в ванную.
Когда он вернулся через пятнадцать минут, я еще не успела придумать ничего, что могла бы ему ответить. Положив локти на стол, смотрела в чашку, надеясь в ней утонуть.
Против ожидания, друг не стал ругаться. Голос его звучал мягко, сочувственно.
- Что происходит, mi alma? Расскажи мне, мы что-нибудь придумаем.
Я покачала головой. К сожалению, это так не работает.
- А если я скажу, что все хорошо и я просто не могла уснуть?
- Я слишком люблю тебя, чтобы сделать вид, что в это поверил. Это ведь не первый день тянется. Я не был уверен…до вчерашнего вечера.
- Почему ты вдруг пришел?
- Не знаю. Я разозлился на тебя жутко, психовал – но в то же время беспокойство не отпускало, как будто внутри что-то толкало. И я сказал ребятам, и Лионель предположил, что это несварение, а Тео – что интуиция, но мы все сошлись на том, что я должен пойти и проверить, а они доиграют сами.
- Ты сказал им?
- Что ты пускаешь слюни в отключке из-за бухла и барбитуратов? Нет. Сказал, что тебе грустно и ты плачешь, и я кормлю тебя мороженым под «Сорокалетнего девственника», они сказали, что отрежут твоему maricon de mierda его грязные cojones[3] и посоветовали еще посмотреть «Мадагаскар». Ты у меня в долгу.
Я вытерла глаза. Дурацкие слезы!
- Да. Прости меня, Энрике. За то, что заставила волноваться … и за это вот всё.
- Джуд ведь так и не заметил ничего, да? – вдруг спросил Энрике, и я умолкла. Джуд.
В этом моменте я должна сделать отступление и рассказать о чуде, которое приключилось с нашим другом под Рождество. Джуд завел себе подружку и теперь после работы спешил к ней, едва на витрине закрывались ставни. Даму сердца звали Кейт, ростом она была с валлийского пони, и характером в него же. У Кейт были густые блестящие волосы до пояса, заливистый смех и семь дерзких дочерей, похожих на сказочных селки. Они недавно переехали в «город ангелов» из Оттавы и почти сразу познакомились с Джудом. Менее подходящих друг другу людей трудно было и представить. Флегматичный долговязый Джуд комично смотрелся рядом со свирепой крошкой Кейт, но удивительно – они ладили и казалось, не чаяли души друг в друге. Не знаю, как уж они решили дело с нелюбовью Джуда к сексу – он не распространялся, а я не настаивала. Иногда не нужно выяснять, как работают те или иные вещи, главное – что работают.
Мне нравилась энергичная Кейт и ее задорные девчонки, и я радовалась за друга – он заслужил радость, как никто. Тем более, ситуация играла мне на руку. Свалившиеся счастье делает людей глупыми. Джуд, влюбленный и светящийся, не обратил внимания на то, что после коротких рождественских каникул из Хэмптонса вернулась не совсем та Ева, которую он знал.
- Нет, - мягко ответила я. – Джуд ничего не заметил.
- Что случилось, Ева?
- Не заставляй меня лгать, Энрике. Я слишком люблю тебя для этого, – вернула я ему его же фразу.
- Но недостаточно сильно, чтобы довериться?
- Дело не в этом. Я доверяю тебе, просто ты…
- Мужчина?
Я еле заметно побледнела и кивнула.
- Да.
Энрике помедлил.
- Я соврал тебе. Ты разозлишься, и будешь права, но я знаю, что поступил правильно.
- Ты о чем сейчас?
- Не только Тео и Лионель спрашивали о тебе этой ночью.
От ужаса осознания мои пальцы похолодели.
- Нет.
- Она звонила и звонила, а ты… Ты лежала такая белая на этом диване, и твоя грудь почти не двигалась, а руки на ощупь напоминали кусок льда. И я вдруг очень испугался.
- Нет, ты не мог.
- Я поднял трубку. Представился. Она знала про меня. Она сказала, что выезжает в аэропорт сию секунду и попросила меня не уходить.
Я начала плакать.
- Что ты ей рассказал?
- Всё. Я рассказал ей всё. И ты тоже, mi niña, должна рассказать. Она чудесная, твоя Роуз. И ей не все равно.
Энрике посмотрел в телефон, кивнул невидимому собеседнику.
- Она через несколько минут будет здесь.
Я схватила его за рукав.
- Не уходи.
Мой всегда смешливый друг выглядел необычайно серьезным и печальным. Он подошел ко мне, обнял, поцеловал в макушку.
- Каждому человеку, которому ты даришь доверие, ты даешь в руки нож. Им он может тебя уничтожить или защитить[4].
- Но?
- Просто позволь Роуз тебе помочь.
И не дожидаясь ответа, он вышел, не оборачиваясь.
[1] Грубое ругательство
[2] И это тоже
[3] Я думаю, понятно и без перевода)
[4] Наруто: Ураганные хроники (Naruto: Shippûden)