Страница 101 из 134
В середине ноября случай занес меня на благотворительный концерт в пользу венесуэльских беженцев. Рику внезапно свалился с гриппом, а билеты пропадали. Я без особого энтузиазма предложила Майку сходить, рассчитывая на вежливый отказ, но тот внезапно воодушевился возможностью наладить связи в шоу-бизнесе. План был простой: звезды кино и эстрады поют и выписывают чеки, Майк заключает выгодные сделки, я выгодно оттеняю Майка.
Скукотища.
Вечер тянулся бесконечно тоскливо. Майка ожидаемо утянули в курительную зону мужчины, стремящиеся… А действительно, что им всем могло понадобиться от адвоката? Обеспечить себе алиби? Развестись? Мы встречались с Майком уже полгода, но меня до сих пор изумляло, как легко ему удавалось в любой компании сместить фокус внимания в свою сторону. За этими размышлениями я допивала второй бокал белого полусухого (сухое было бы лучше), разглядывая публику и размышляя о том, почему на женщинах без мужика обязательно что-то яркое в обтяжку. Напялить, чтобы пялились? В этом был смысл, и я стала развивать свою теорию, примеряя к присутствующим особам. Я как раз остроумно и язвительно уничтожала грудастую блондинку в блестках (даже жаль, что никто не слышал), как...
- Это действительно ты! Я сразу понял, что мне не кажется!
К счастью, я не пролила вино на его рубашку. Это было бы слишком как в кино, и к тому же он стоял слева и содержимое бокала просто выплеснулось наземь, забрызгав мне обувь. Остолбенев от неожиданности, я, с выражением лица, которое не хотела бы знать, смотрела на того, чей голос ожившим сном ворвался в мысли. Передо мной, реальный, как мокрые пятна на бежевых замшевых туфельках, стоял мой французский любовник. И здесь же, неподалеку, Майк!
- Вот черт.
- К вашим услугам, - он галантно поклонился, не растерявшись, и я вдруг рассмеялась, невероятная веселая легкость заполнила голову. Он всё такой же, каким я храню его в воспоминаниях. В нашу сторону уже спешили официанты с тряпками, и мы, не сговариваясь, позорно бежали в сторону сада, оставив на полу лужу.
В интимном полумраке террасы сразу стало неловко. Мы рассматривали друг друга внимательно, даже жадно, сравнивая мысленный образ с оригиналом. Я знала, что выгляжу хорошо, читала подтверждение в его расширившихся зрачках, одобрительной улыбке. Мне тоже доставляло удовольствие смотреть на него. Первостатейный, первоклассный красавчик. Высокий (хотя на каблуках я была с ним почти одного роста), слегка смуглый и сухощавый, но плечи широкие, а руки – я прекрасно знала это – сильные. Вьющиеся волосы, твердый подбородок, умные, веселые глаза, он определенно до сих пор очень привлекал меня. Прошлая встреча стояла между нами горячечным воздухом жаркой комнаты, полной страсти и неги. Среди ноября повеяло весенним ветром и соленым потом, внезапно стало тяжело дышать и говорить.
Отведя откровенный взгляд от мужчины, я спросила, стараясь выглядеть беззаботной:
- Но как же ты меня узнал со спины?
Он вдруг ужасно смутился.
- Ну… мне подсказало сердце…
Я подняла брови.
- Это очень жалкая попытка. А если честно, то как?
- По заднице! – он выпалил быстро, и клянусь, слегка покраснел. Я вытаращила глаза:
- Что? Это какая-то глупая шутка?
- И вовсе нет! У каждой женской задницы …кхм… свое лицо… да, действительно, звучит как-то не очень, но так и есть, а твоя тем более такая …
Я запомнила его очаровательным наглецом, не лезущим за словом в карман, но сейчас ему явно не хватало слов, чтобы выразить, какая именно моя задница, потому что он помог себе жестами, и окончательно стушевавшись под моим пораженным взглядом, умолк.
А я вдруг расхохоталась, громко, от души. Что-то было в этом мужчине такое, что заставляло меня всегда смеяться, и это действовало и сейчас, полтора года спустя.
Он виновато развёл руками, состроил несуразную примасу и взял с подноса проходившего мимо официанта два бокала.
- Я не могу продолжать обсуждать это на трезвую голову. Предлагаю начать напиваться и в процессе действия выяснить разнообразные стратегии запоминания лиц противоположного пола.
- Я преклоняюсь перед совершенством вашего тактического плана, мой генерал, -парировала я и поняла, что ошиблась. Вечер обещал стать интересным.
Где-то в этот миг на периферии сознания прошелестела мысль, что Майк вряд ли бы одобрил мой выбор развлечений, но я упрямо откинула ее прочь. В следующий раз дважды подумает, прежде чем предоставлять меня самой себе.
Стоило скучать несколько часов ради этого последнего. Толпа вокруг растеклась в расплывчатый фон, я забыла о том, с кем пришла и зачем, полностью погрузившись в двойной разговор. Наши губы смеялись и говорили о неважных вещах, наши глаза ласкали друг друга, нашептывая: я помню. Время пролетело беспощадно быстро и когда заиграла медленная композиция, завершавшая прием, я словно очнулась.
- Потанцуем?
Я помедлила. Не потому, что не хотела с ним танцевать – как раз хотела, но именно этого мужчину мне не хотелось разочаровывать своей «грацией». И если меня увидит Майк… Мне не избежать неприятной сцены. Хорошая, правильная злость запульсировала в висках – когда я так стала оглядываться на мнение любовника? В лице мужчины, стоявшего рядом, читалось лишь желание продлить атмосферу дружеского согласия на несколько мгновений. Согласиться было естественным, и я приняла предложенную руку, отбросив сомнения.
- Но я должна предупредить, я не очень хорошо танцую, - сказала я и тут же отругала себя за этот дурацкий приступ жеманства. Конечно же, он не спустил мне этого и тут же пафосно изрек:
- Не хочу тебя расстраивать, милочка, но увы, это значит, что ты просто никогда не танцевала с настоящим мастером.
- Все мужчины - хвастливые павианы, - хмыкнула я.
- Все женщины - Евы, вам лишь бы только поспорить, - парировал он, а я вздрогнула. Знал бы он, насколько некоторые из нас Евы.
Танцевать с ним оказалось так же легко, как говорить. Его руки лежали на моей талии свободно, взгляд был спокойным, а пахло от него нагретым песком, деревом, солью и мандаринами, но главное, совершенно не ощущалось никакой сексуальной агрессии. У меня вдруг получилось то, что не получалось никогда: довериться партнеру, расслабиться и позволить ему вести.