Страница 66 из 105
— А к тому! Больше всего меня занимал вопрос — сделал ли ты хоть какие-то выводы из случившегося? Знаешь, у людей твоего типа есть одна очень неприятная особенность — у них всегда виноват кто-то другой. Враги, соседи, обстоятельства, особенности исторического развития — все, что угодно, включая безликие внешние силы, стараниями которых во дворе «насралося». Когда ты сказал «я обосрался», я понял, что ситуация не безнадежная, ты хоть и трудно, но воспитуем. Шансы на то, что мы с тобой изменимся и притремся друг к другу, все-таки есть, пусть и невеликие.
— Все-таки не зря я это подозревал! — неожиданно хрюкнул свин. — С самого начала, с твоего «яоя».
— Ты о чем? — недоуменно спросил Псих.
— Да все о том же! «Мы с тобой притремся друг к другу». Старый ты гомосек. Фиг тебе, я не из ваших. Я на тебя заяву напишу. За харассмент.
Псих сначала оторопел, а потом не выдержал, и заржал. Следом захрюкал свин.
Отсмеявшись, Жир спросил:
— Что, правда к нам вернешься? Реально? Вот так вот все бросишь?
— Кто тебя сказал, что брошу? — удивился Псих. — Мы, родной, давно не дети, чтобы все бросать в романтическом порыве. Главой, президентом и идеологическим знаменем клана останусь я, все активы будут на мне, как и были. Управляющие будут просто рулить от моего имени, а я к ним периодически наведываться — проверить, как дела идут и народ подбодрить на великие свершения своей легендарной рожей. Так оно и раньше было, просто тогда Желтошапочные все угробили, а сейчас проект на подъеме, если толковым людям оставить — все хорошо будет. И у них хороший источник дохода, и у меня запасной аэродром. Как квест сделаем — будет куда вернуться. К тому же, скажу тебе честно, для реального главы клана «Дар Кассандры» — так себе скилл. Наградила же бабка, что б ее на том свете черти жарили.
Свин хотел что-то спросить, но обезьян упреждающе махнул рукой, дай, мол, договорить.
— Так что тут ведь как, — продолжил Псих. — Выбор был простой — либо паломничество, либо клан. Оба этих проекта мне небезразличны, но между ними есть существенная разница. Из желающих возглавить клан можно очередь до соседнего острова выстроить, а в паломничество, кроме меня, никто не пойдет. Поэтому выбор, в общем, был очевиден — постараться и рыбку съесть и на елку влезть. Ну и шанс что-то изменить жалко просрать, скрывать не буду.
— Но… — начал было Жир, но Псих хлопнул ладонью по столу.
— Давай потом обсудим, времени нет. Ты знаешь что — ты, наверное, иди бухай-отдыхай, ребята все устроят, я распоряжусь. Мне на передачу дел часов восемь надо будет. Потом я тебя протрезвею — есть у меня одно умение, лучше всякого альказельцера, и полетим мы с тобой там дерьмо разгребать белыми лебедями.
— Ну хорошо хоть — не петухами, — хмыкнул Жир и направился к двери. — Ладно, трудись… бюрократ. Куда хоть полетим-то?
— Сначала Тот, разумеется. Это только ты мог даже не выяснить, жив он или нет. Командир, блин. Одно слово — свинтус!
— Желтый Плащ, говоришь? — переспросил Псих, выпрыгивая из портала.
— Ага, — подтвердил Жир. — Забавное погоняло. Откуда, интересно?
— Дикий ты человек, Жир, — вздохнул Псих и немелодично пропел. — «Желтый Плащ! Только свистни — он появится! Желтый Плащ! Ну-ка, от винта!». В оригинале, правда, плащ был черным.
— Опять твоя древняя культура? — почесал в затылке свин.
— Она, родимая, — подтвердил Псих и опять поинтересовался. — Двое детей, говоришь?
— Баба говорила, двое, — кивнул свин.
— А это не они? — спросил Псих.
Перед бывшим храмом, служившим входом во владения Желтого плаща двое пацанят бегали друг за другом с деревянными мечами.
— Да кто ж его знает? — хрюкнул Жир. — Может, и они.
— Тогда мы удачно зашли, — сказал Псих и мигом схватил обоих пацанят за шкирку.
Пацанята немедленно подняли визг в стиле «наш папа тебя порубит мечом на тысячу кусочков». Их поддержал отборной руганью прибежавший из-за угла часовой, торопливо застегивающий штаны.
— Жир, утихомирь этого матершинника, — попросил обезьян. — Пусть лучше за начальством сбегает, доложит про дерзкий киднеппинг и сюда начальство приведет.
Вскоре из ворот торопливой походкой вышла уже известная нам дама.
— Эй ты, обезьяна! — крикнула она. — Детей отпусти! Иначе ты будешь в пыточной несколько месяцев умолять их отца о смерти, и раз за разом не получать ее.
— У меня другое предложение, — крикнул Псих. — Давай меняться по выгодному курсу. Двое перспективных пацанов на одного тормознутого усатого монаха по имени Тот, который наверняка сидит в вашем зиндане.
— Ну ты и нахал. А ты не боишься, что я на тебя сейчас демонов натравлю? — поинтересовалась жена атамана.
— Не, не боюсь, — зевнул Псих. — Во-первых, у меня твои пацаны. Во-вторых, не тупи. Ладно, пусть меня ты не знаешь. Но этого-то порося ты должна помнить. Если он с твоим мужем полчаса железяками махался — сколько ему понадобится времени, чтобы твоих низкоуровневых демонов на ноль помножить?
Женщина немного подумала, потом молча повернулась и ушла за ворота. На самом деле предложение обезьяна ее более чем устраивало — Тоту она была искренне благодарна за спасение ее жизни, и, поторговавшись для виду, с удовольствием выпустила его из тюрьмы.
— Детей отпусти! — крикнула она, вновь выходя из ворот. — Вот ваш усатый, забирайте!
— Сама его сюда приведи! — проорал в ответ Псих. — Только одна иди. Заодно и детей заберешь.
Когда атаманша и Тот приблизились, усатый монах улыбнулся побратимам:
— Ты вернулся, Псих? Пришел спасать полководцев разбитой армии, потому что мы потерпели полное поражение?
— Я тебя тоже очень рад видеть, дружище! — хмыкнул Псих. — Что-то у тебя даже морда не разбита, как будто и не в плену был.
— Я на облегченном режиме сидел, — улыбнулся Тот.
— Встал на путь исправления и сотрудничал с администрацией?
— Ну типа того.
— Детей верни! — напомнила о себе женщина.
Псих повернулся к ней и негромко сказал: