Страница 26 из 52
К расчёту нагрузок я подошёл основательно. Колонны можно было принять за центрально сжатый несущий перекат, а вся его верхняя часть имевшая природную эксцентричность уже не влияла на остальную систему, ведь начинали мы обработку снизу вверх. К тому моменту, когда изменения доходили даже до половины, эти огромные колонны уже были готовы обрушиться. Конечно же, кварц был основой, дававшей прочность граниту, но не единственным элементом, а потому горные пики продолжали стоять. Без дополнительного толчка они могли продолжить стоять до ближайшего сильного ветра или бури. Этот самый толчок я и обеспечил при помощи крика безжалостной силы, перекачанного жизненной энергией. Волна искажений, словно в замедленной съёмке, устремилась к той самой колонне, которую мы выбрали первой, а мы с несколькими ребятами, закрывшись в летающем коконе, бросились наутёк оттуда, вылетая под невидимостью, как пробка из бутылки. В Узушио мы вернулись через час, а там нас уже дожидался довольный глава клана.
— Ну что же, миссию вы выполнили превосходно. Никто ничего не заметил, и эти босяки и голодранцы из Кумо, если и восстановятся, то уже очень и очень нескоро.
— Это уж точно, — хмыкнула бабушка. — Заодно, может, отвадит у понимающих людей желание конкурировать с Узумаки.
Тут стоит сказать пару слов об устройстве этого мира вообще, и шиноби в особенности. Местные шиноби до объединения деревень были в основном разбросаны по различным кланам шиноби, таким как Учиха, Сенджу, Абураме и так далее. Среди них были действительно древние и аристократические кланы с богатой историей, уходящей на столетия в прошлое. Такие кланы составляли основной костяк при объединении таких деревень, как Коноха. Сейчас, сразу после объединения кланов в деревни, Коноха была разграничена на отдельные клановые территории, и хоть эти кланы считались живущими вместе и образующими одну общую деревню, так и продолжали делать свои дела порознь, кроме нескольких, особо оговоренных случаев, таких, как общая угроза, война или совместное нападение на кого-то.
Вместе с этим в мире шиноби существовало полно необученных диких бесклановых шиноби, образовавшихся от того, что в своё время клановые шиноби “сеяли дикий овёс”, выбирая для себя женщин и либо совращали их, либо насиловали в зависимости от ситуации. От таких союзов рождались бастарды, не способные претендовать на наследие, но способные управлять чакрой. Некоторые деревни делали упор на заманивание в свои ряды именно таких диких шиноби. Обычно им было некуда деваться. Они были недостаточно обучены, чтобы отбиться от притязаний деревни. У них также не было денег для того, чтобы сбежать. Таких людей шиноби из великих аристократических кланов презрительно именовали “голоногими”, относя это к тому, что у них нет денег даже на обувь.
В великих кланах дисциплина и тренировки прививались с раннего детства. Шиноби из клана полагали зазорным для себя опуститься до воровства у простых крестьян. Для такого аристократа это означало пасть настолько низко, что он даже не способен обеспечить себя и свою семью собственным искусством. Такие шиноби имели вбиваемый с детства кодекс чести этакого бродячего воина, именно воина, а не простого наёмника, хотя выполняли они миссии за деньги.
С другой стороны, те самые дикие шиноби готовы были браться за любые миссии и не брезговали ничем, а будучи выходцами из бедных слоёв населения, способны были и на кражу, и на разбой, если не оставить свидетелей. Некоторые деревни как раз и состояли из одного или двух кланов, иногда даже неаристократических, а остальных добирали вот такими дикими шиноби, которым они давали обучение и знания по ниндзюцу и тайдзюцу и отправляли на миссии как массовки. Ох, и огребут они потом проблем для себя с этими голодранцами.
Узумаки набирали шиноби только в детском возрасте или молоденьких куноичи, способных выйти замуж и родить ребёнка для великого клана. Взрослых шиноби с покорёженной психикой мы оставляли для других деревень. Именно потому глава клана довольно пренебрежительно относился к деревням тумана, песка и молнии. В них был довольно велик процент диких, ничем не сдерживаемых шиноби, способных творить всё, что стрельнёт им в голову во время миссии.