Страница 16 из 24
Дослушать, что именно нужно сделать, я не успел, потому что меня грубо дёрнули за плечо, разворачивая. Точнее, я сам крутанулся, как только почувствовал рывок, отпустив девушку и прикрыв её спиной. Что за деревенские танцы без драки, и в целом я всегда был готов объяснить любому всю глубину его заблуждений, но не ожидал, что передо мною окажется Зелёный, местный сиделец, оттарабанивший на зоне восемь лет. Не то чтобы меня это смущало, просто не ожидал его здесь увидеть.
— Слышь, пошли выйдем, — блатной сплюнул на пол сквозь зубы. — Базар есть.
— Вить, не ходи, — вцепившись в руку, тут же зашептала мне на ухо Дашка. — Не надо!
— Ш-ш-ш, — я приложил палец к губам красавицы, одновременно освобождая рукав от захвата, — всё нормально будет. Мы просто поговорим.
В это я, естественно, не верил. Но и прятаться не собирался. Подумаешь, бывший урка, до сих пор корчащий из себя крёстного отца деревенского пошиба. Больше чем на пьянки и блатные истории его не хватало. А уж в своей способности навалять десятку подобных Зелёных я был железно уверен. Так что под надзором пары десятков глаз спокойно вышел на улицу, остановившись напротив борзого мужика и пары его корешей. Толпа, наплевав на музыку и алкоголь, повалила следом, мигом окружив нас плотным кольцом.
— Чего хотел, чего не хотел? — с ходу начал я, перехватывая инициативу у сидельца.
— Побазарить надо, — повёлся тот.
— Вас вон трое, ну и побазарьте между собой. — Я усмехнулся. — Или вам нечего друг другу сказать?
— Ты это… — сбился Зелёный, но тут же взял себя в руки. — Дашку лапаешь, а это моя баба.
— Так я ж говорю, вас трое. — Я и не думал оправдываться. — Полапай своих корешей, ты же на зоне привык.
— Ты чё, пид… — мгновенно вскинулся урка, но закончить фразу не сумел.
Тяжело говорить, когда в морду прилетает кулак размером с половину лица, а сам ты вольной птицей летишь в сугроб, теряя валенки. Удар у меня был поставлен на совесть, я последние полгода только и делал, что лупил грушу руками или махал молотом. Так что даже несмотря на то, что сдерживался по максимуму, Зелёного снесло с ног, перевернув в воздухе и отбросив метра на три. И с него действительно свалилась обувь, по красивой дуге улетев в темноту.
— Ах ты сука! — можно было отдать должное корешам урки, они не сдриснули, увидев моментальное фиаско лидера, а кинулись на меня, выхватывая ножи, и я, конечно, сделал бы это, если бы их энергия была направлена в созидательное русло, а не нацелена на моё убийство. Впрочем, пугаться я не спешил. Было видно, что троица хорошо подпила, прежде чем идти на разборки, так что расправиться с ними труда не составляло, хотя и расслабляться не стоило.
Отскочив назад, чтобы уйти от широкого горизонтального маха правого, я перехватил его руку на обратном пути и рывком швырнул под ноги левому. Тот не успел среагировать и повалился, покатившись кубарем прямо мне под ноги. Отказываться от такого подарка я не стал и тут же пробил ему в затылок, стараясь использовать минимум силы. Можно сказать, даже погладил, а не ударил, а то я так бетонную плиту прошибаю, как-то проверяли, а уж от хрупкого черепа точно ничего бы не осталось.
Но обошлось. Кореш Зелёного закатил глаза и ткнулся мордой в снег, затихая, но дышал. Выдохнул и я, расслабляясь и беря руку последнего на болевой, заставляя бросить нож. Коленом при этом я упёрся ему в позвоночник, так что вариантов у горе-бойца не было. Начни он упорствовать, и пара-тройка переломов ему была бы обеспечена. К тому же народ, увидев ножи, тут же кинулся к нам, понимая, что шутки закончились. Правда, я закончил драку быстрее, чем зрители среагировали, но это нюансы. Да и винить я никого не собирался. Разве что… ощущение смертельной опасности резануло позвоночник, а в воздухе разнёсся истошный женский крик.
— Ви-и-и-и-итя-я-я! — от вопля заболели уши, а ещё я понял, что не успею увернуться.
Зато вдруг пришла уверенность, что со мной ничего не случится. Время будто замедлилось, став вязким, как кисель. Я почувствовал, как что-то ткнулось мне в район печени, пробивая одежду и втыкаясь в кожу. Но я уже двигался, уходя в сторону, так что остриё не пошло дальше, а лишь скользнуло по торсу, оставляя длинную царапину.
Но я не обратил на это внимания, разворачиваясь и одновременно поднимаясь на ноги, чтобы увидеть ещё одного синегала, типа корешей Зелёного, сжимавшего в кулаке окровавленную финку. От первых его отличали разве что полные недоумения глаза, которыми он глядел на меня, удивляясь, почему я жив и шустро скачу, ведь он чувствовал, как лезвие во что-то воткнулось. Однако долго размышлять на эту тему ему не пришлось, я избавил его от мук, мгновенно послав в нокаут, и на этот раз особо не сдерживался, так что зубы неудавшегося убийцы брызнули во все стороны. Ничего, поест кашку через марлю, может, поумнеет. Оглядев поле боя и убедившись, что больше желающих меня прирезать не наблюдается, я повернулся к Дашке, испуганными глазами глядевший на окровавленный нож.
— Вот видишь, и так всегда, — я картинно вздохнул. — Никакого покоя. А ты не знаешь, в клубе аптечка есть или хотя бы перекись? Поможешь раненому герою?