Страница 14 из 24
Глава 4
— Чёго, прям так и сказала?! Ой, не могу!!! — и Колька Гудин, один из моих деревенских корешей, дико заржал, хлопая себя по ляжкам. — Вот Наумиха даёт!!!
— Так что, когда свадьба? — подхватил смех Ромка Лукин, ещё один пацан из нашей компании. — Жоних!
— Идите в пень! — я беззлобно огрызнулся, взяв бутылку, и одним движением разлил самогон по стопкам, ровно, будто по линейке. — Вот вам смешно, а девчонка рыдает.
— Это Машка-то, Овчина? — Колька презрительно скривился и подхватил рюмку. — Ага, только не по тебе. Она с Васькой Рыжим с фермы мутит уже год. Наумиха на него уже два раза заяву писала, мол, развращение малолетней и так далее. А куда, если кобыле мало того, что пятнадцать, так она уже пару лет как по рукам пошла.
— Брешешь! — я аж замер с рюмкой в руке. — Да не было такого!
— Все знают! — Колька махнул рукой, чуть не разлив спиртное. — Мы сами офигели, а когда Наумиха-то в первый раз с заявой кинулась, менты документы подняли, в том числе медосмотр ежегодный у гинеколога. А там чёрным по нечёрному, мол, вот тогда ещё целкой была, а потом уже нет. Короче, она с каким-то городским связалась, к родне приезжал. Ну, он её и научил новой игре. Хотя реально, кто там кого, ещё вопрос. Машка та ещё шлёндра.
— Все бабы б… — начал было Ромка, но я решительно оборвал его командирским голосом, который неплохо освоил за время подготовки к битве роботов.
— Так! Отставить базар! — для убедительности хотел ещё по столу стукнуть, но не решился, так как тот был древнее меня. — Чего рюмки греем? Пьём за прекрасных дам!
— И за дам, но не вам, — подхватили пацаны и тоже следом выпили. — Ух хороша, зараза! Ты-то, поди, теперь исключительно виски пьёшь да коньяк. Давай уже рассказывай, как тебя угораздило одарённым оказаться!
— Арманьяк, блин, — я поморщился от воспоминаний о встрече с Одинцовыми. — А как… да если бы я сам знал. Говорю же, до сих пор не могут определиться, какой именно у меня талант. Так и шатаюсь неприкаянный. Ни Дома, ни родины, ни флага, как говорится.
— Сам-то чего думаешь? — парни глядели на меня горящими глазами, впитывая каждое слово. — Ну, насчёт дара. Должен же ты чего-то чувствовать.
— Должен, — я кивнул, — но нихрена не чувствую. И не думаю пока ничего. Отучусь, а там уже буду решать, чего и как. Спешить в этом деле нельзя. Но в услужение к владетельным тоже идти не хочу. Всю жизнь крошки с барского стола собирать не по мне. Скорее всего, пока буду работать, копить, а потом, как с карьерой богоборца закончу, своё дело открою.
— Ну ты это… — Колька замялся, — если что, о нас не забывай. Сам знаешь, в деревне перспектив никаких, а в городе тоже особо податься некуда, везде образование требуют. Разве что на стройку или в грузчики, но там только здоровье убьёшь, а бабла не поднимешь.
— Да, блин, думаешь, после колледжа лучше? — Ромка зажевал самогон куском копчёного сала и присоединился к разговору. — Если в первый и второй эшелон не попал, то всё, в нормальную контору не возьмут. Я вон в электротехнический поступил, буду сварщиком. Так мне тоже путь на ту же стройку, ну максимум до мастера дорасту. Так что да, если что — зови. Пахать будем не за страх, а за совесть.
— Мужики, я ничего обещать не буду, — я вздохнул, понимая, что неприятного разговора избежать всё равно бы не получилось. — Просто потому, что не знаю, что завтра будет, а уж о дальнейшем даже не задумывался ещё. Если что — буду вас иметь в виду. Ну а, если нет, уж не обессудьте.
— Да мы чего, мы всё понимаем, — тут же закивали кореша. — Ясно, что у тебя свои дела. Но если вдруг…
— Так давайте ещё по одной и пошли, — я кинул взгляд на часы и закруглил неудобный разговор. — А то уже время.
— Тю, без нас не начнут, — отмахнулся Колян, но стопки шустро наполнил. — Ты же гвоздь программы.
— Я вам что, клоун Заебашка? — справедливо возмутился я. — Пусть в пень идут. Мне хватило, что в колледже смотрят как на неведому зверушку.
— Ну а чего ты хотел? — пожал плечами Ромка. — Нечасто земляки вдруг ни с того ни с сего становятся одарёнными. А ты ещё и внешне изменился, вон детиной каким вымахал. Вот всем и интересно посмотреть. Мне уже раз пять звонили, спрашивали, когда будем.
— Ладно, — я поморщился, — только пусть не привыкают. Зоопарк работает всего один день.
Собирались мы ни много ни мало, на танцы. Для деревни это целое событие, клуб работал далеко не каждые выходные, а тут председатель расщедрился и даже разрешил аппаратуру взять, что обычно на праздники использовали. Вот пацаны меня и сагитировали. Они ещё вчера заходили, пока мы с батей за сеном ездили, но не застали, зато сегодня прямо с самого утра припёрлись. Мама рукой махнула, иди, мол, не мешайся, и мы технично переместились к Ромке домой, по пути затарившись хорошим деревенским самогоном у бабки Собачихи, главной специалистке по настойкам и наливкам. Ну и я ящик вискаря захватил из машины, проставиться на танцах. Всё-таки я прекрасно понимал интерес земляков, да и не был давно.
До клуба мы добрались быстро, но зависли на входе. Музыка уже долбила вовсю, но народ не спешил заходить, предпочитая подышать воздухом и покурить. Многие разливали из рукава в пластиковые стаканчики, короче, за те два года, что я тут не был, ничего не поменялось. А вот что стало кардинально другим, так это отношение ко мне.
Раньше я был один из невидимок. Да, мы частенько бывали с друзьями на танцах, но при этом общались только со своей компанией. И то так. Старшаки нас не замечали, девчонки тоже, предпочитая взрослых парней, к малолеткам нас самих не тянуло. Короче пришёл, посидел, подрыгался в толпе, ушёл — и ничего не поменялось. Но теперь, стоило нам подойти, как все дружно кинулись ко мне здороваться, норовя непременно пожать руку, если парни, а девчонки поцеловать, и хорошо, если в щёку.