Непреходящее

Цезарь

Интриги и сплетни, бравада и страх,обыденный пафос в дежурных речах,смирение бедных и глупость богатых…Здесь нет невиновных и нет виноватых.Республика, словно одна из старухс Коровьего рынка, испустит свой духпод звуки трубы и пустых разговоровв тени наших статуй и грязных заборов.Кто вспомнит о ней через тысячу лет?Каким будет ею оставленный след?Но разве она озабочена этим?Скорее наследством, оставленным детям.И в этом вся разница между тобойи теми, кто горд своей жалкой судьбой.В тебе есть желанье сравняться с богамии целую вечность владеть над умами.Ты понял, что правда не так уж важна,что наша реальность горька и скудна.Так стань же актёром и неповторимосыграй свою роль для величия Рима!Почувствуй толпу, настроения масс,как делали это Помпей или Красс.К морали взывай по заветам Катонови чти соблюдение древних законов.Свои легионы – засыпь сереброми ими прикройся, как верным щитом,а плебсу достаточно зрелищ и хлеба,за это любого возносят до неба.С сенатом учтивость поможет всегда,но пусть будет вечной стальная узда,что мною надета на эти отродья —они понесут лишь ослабишь поводья.Не верь никому, даже близким своим,тебе же обязан поверить весь Рим.Влюби в себя этот заносчивый город,ты сможешь. И хоть ты ещё очень молодпройди по оставленным мною следам,закончи всё то, что не сделал я сам.Стань первым на этом параде тщеславий.Я верю в тебя, мой любимый Октавий.

Кассий

Как призрак, заблудившийся во тьме,я вновь не нахожу себе покоя.Скорей бы окончание отбоя,чтоб вместо многоточия в письмепоставить точку здесь, на поле боя…Я вновь пишу тебе, Великий Гней,хотя ты мёртв, а я не верю в души.Но раз ты снова мой покой нарушил,войдя в мой сон персоною своей,то знай, что в этой битве я не струшу.Я, впрочем, не был трусом никогда,уж ты-то знаешь Кассия Лонгина.Мы столько прошагали по чужбинам,мы столькие спалили города…Не ради статуй в центре Палатина,но ради нашей чести мы с тобойна край земли водили легионы.Когда менялись люди и законыв Республике, анархией больной,для всех мы были сердцем обороны.Ты пал тогда, предательства вкусив,а я остыл, утратив свою ярость…Но кое-что во мне ещё осталось.И лишь походный зазвучит мотив,я позабуду, что такое жалость.Ещё немного, близится рассвет…Вот-вот завоют трубы и буцины,и Рим, что разделён наполовину,на македонских землях даст ответ,что стоит слово Кассия Лонгина.Забавно, Гней. Всё снова как тогда,когда ты бился с ними при Фарсале.Всё те же, с кем мы прежде воевали,не ведая ни страха, ни стыда,хотят проверить прочность нашей стали.Республика, жива ли ты? Ответь!Как низко пали все мы в эти годы!Столетья шли за призраком свободы,чтоб снова дать кому-то в руки плеть.Позор когда-то гордого народа…Наивность, Гней, была присуща нам,когда в тот день мы резали тирана,и кровь текла из каждой его ранык твоим массивным мраморным ногам.Но радоваться было слишком рано.Мы не убили Цезаря в тот час.Он, как и Сулла, всюду рядом с нами,владеет прочно нашими сердцами.Он к мятежу подталкивает наси совращает пошлыми мечтами.Я слишком поздно это осознал,но что теперь кивать на всё былое…Был рад во сне увидеться с тобою.Уже звучит наш утренний сигнал,и алый флаг всех призывает к бою.Прощай, Помпей. И если боги естьскажи им там, что Рим стоит на грани.Пусть спустятся они на поле брани,а если нет, то наша с Брутом честьпребудет с нами и без их стараний.

Брут

Вчера я снова видел странный сон,в нём всё сплелось и всё перемешалось.Как будто от тебя я был рождён,и смерть твоя – моею оказалась.Как будто нет спасения в векахтебе и мне, ведь мы неразделимы.Но кровь твоя не на моих руках —она на каждом гражданине Рима.Великий Цезарь, слышишь ли мой зов?Я Юний Брут, вершитель приговора.Я тот, кто спас всех римлян от оков,вернее, спас от тяжкого позора.Я стал мечом, карающим мечом,но этот меч Республика держала.А что теперь? Все будто не причём,и нужно снова начинать сначала…Ты значил всё для каждого из нас,ты богом был на пике своей власти.Но и богам приходится подчасходить в оковах похоти и страсти.Ты не хозяин был своей судьбеедва пошёл по водам Рубикона.И если Рим тоскует по тебе,то он дождётся власти фараона.Клянусь богами, близится тот год,когда вернутся царственные тени,и некогда свободнейший народуже навечно встанет на колени.Но я не встану, нет. Покуда жив,я буду тем мечом, что бьёт тирана.И как бы не был тот самолюбив,он будет знать, что радоваться рано.Пусть эти псы, Октавиан и Марк,дрожат и помнят каждую минуту,что ещё много преданных рубакстоит под флагом Кассия и Брута.Сейчас, когда опять расколот Рими брат идёт с оружием на брата,пусть знают все, что мы не побежими не сдадимся, ведь за нами правда.А что за ними? Только тень твоя,да деньги, что ещё не растеряли.Они скорей загнутся от питья,чем их угробит сила нашей стали.Но если всё же волею боговнам в нашем деле светит неудача,то, как и Кассий, я давно готовзакончить всё достойно и не плача.Зачем нам жить под чьим-то сапогом?Чтоб снова сотворить живого бога?Мы слишком долго пели не о том,и не о том молчали слишком долго…Мне жаль тебя. Ты возвеличил Рим,но ты не ставил Город над собою.Напротив – стал считать его своим!И этим ты опошлил всё былое.Я вновь пишу неведомо зачемвсе эти строки праху или тлену…Но их писать куда как лучше, чемкричать и биться головой об стену.