Страница 27 из 56
По толпе кочевников прошёл ропот. Я опустился на землю и стал ждать дальнейшего развития событий. Если последует массовая атака на меня, я применю подарок Вишну. Очень мне хотелось его опробовать перед предстоящей битвой с ангелами. Сударшана-чакра теперь всегда была у меня с собой.
Поняв, что стрелами меня не взять, они решили направить в мою сторону конницу. О, двести всадников с копьями поскакали на меня. Ждать их приближения я не стал и ментально активировал огненный диск, раскрутив его на пальце. После чего направил в сторону нападавших. Вот чакра пролетела и ага. Вот чакра пролетела и никого из нападавших не осталось. Нет, они все продолжали сидеть в своих сёдлах. Но только голов у них не было на том месте, где секунду назад они присутствовали и что-то орали своими открытыми ртами.
Неплохо, однако, у меня с первого раза получилось. За моими действиями внимательно наблюдали защитники крепости и увидев такую яркую победу со стороны своего бога, радостно закричали. Это должно было ещё выше поднять моральный дух воинов гарнизона. Они радовались моей небольшой победе, как своей. Ведь наблюдать за боем и самому участвовать в нем — это разные вещи.
К тому же увидев, с какой лёгкостью я это проделал, многие поняли, что я просто забавляюсь и смеюсь над врагом. Мою весёлую физиономию Хатшепсут могла хорошо видеть в бинокль. Я ей даже показал язык и улыбнулся. Вот тут она точно поняла, что это просто очередная моя игра и что я один могу уничтожить всё это тридцатитысячное войско, если захочу.
Только я хотел оставить хоть что-то и для Анубиса с Бастет. Но хетты решили ещё раз проверить меня на прочность. В этот раз они пустили в мою сторону несколько рядов колесниц. Где-то около ста быстроходных двухколёсных повозок на конной тяге, набирая скорость и с громким гиканьем, понеслись на меня. Внутри каждой находился возничий, который управлял лошадьми, а вот вторым должен был быть лучник. Но хетты поняли, что стрелы в борьбе со мной лучше не использовать, поэтому там стояли мечники.
И с той, и с другой стороны народ замер в ожидании, что я буду делать дальше. А я еще после гибели лучников понемногу и незаметно для хеттов отступал к крепости, заманивая противника под стрелы воинов гарнизона. Но пока было ещё довольно далековато, поэтому я решил использовать свой луч энергии «ра» строго по катящимся на меня колесницам.
И вот я вытянул правую руку вперёд и из моей ладони вырвался пучок света. После чего в нём мгновенно исчезла вся сотня несущихся колесниц без остатка. Когда-то гиксосы победили египтян благодаря своим колесницам и более мощным лукам. Через сто лет уже с помощью своих модернизированных колесниц и более современных луков, египтянам удалось выгнать гиксосов с территории своего государства.
А меня не брали ни стрелы, выпущенные из мощных луков, ни быстрые колесницы. Египетские воины снова радостно закричали со стен крепости, а вот в рядах их противников раздались громкие крики ужаса.
Как оказалось, у хеттов были свои жрецы или шаманы, которые стали громко бить в барабаны и вызывать уже своих богов или злых духов. Теперь враги, наконец-то, поняли, что им одним со мною, без посторонней помощи, справиться не удастся. Они знали, что боги должны воевать с богами. Смертные люди богам ничего сделать не могли. Ну что ж, подождём. Демоны, по-любому, были слабее богов. А вот богов у хеттов, как я знал, была ровно тысяча. Но я надеялся, что жрецы обратят свои молитвы в сторону их главного бога, которого хетты называли Сутехом. Он был богом грозы, ярости и погоды. Так что будет мне сегодня очередной поединок уже не с ангелами, а богом. Мне очень понравилось впитывать в себя дополнительную энергию из убитых мною божественных сущностей. Это и всем моим жёнам с любовницами тоже понравилось. Одна только Хатшепсут осталась пока неокученной. Но это дело поправимое. Сегодня ночью я обязательно поделюсь частью этой энергии с ней.
Тут войско хеттов радостно закричало и впереди появился их кучерявобородый бог с колпаком на голове. Значит, жрецы знали толк в своей профессии и смогли вызвать именно Сутеха.
Судя по его ауре, это был, действительно, бог. Не то, что мои Анубис и Бастет. Аура у него была похожа на ауры архангелов. Учитывая, что во мне оставалось ещё много их божественной энергии, моя была раза в полтора больше его. Но никогда не стоит недооценивать противника. У него, наверняка, были свои фирменные трюки, которые были его коньком. И он, как я и предполагал, начал именно с них.
На глазах у всех Сутех превратился в исполина и зашагал в мою сторону. От его поступи содрогалась земля. Но я тоже уже умел делать подобное этому и довольно неплохо. Пришлось мне, вслед за ним, увеличить свой рост и массу в пять раз. Так что этот вариант у Сутеха не прошёл.
Вернув себе прежний, человеческий облик, он стал кидать в меня молнии. Три раза «ха». Я их просто впитывал в себя, как меня научил Лэ. После этого он достал свой кривой меч, а я решил, пока, поработать с ваджрой. Такого оружия Сутех никогда не видел, но останавливаться не собирался.
Я не стал применять остановку времени и мы минуты две бились на равных. Приятно встретить достойного противника. Но Сутех хотел побыстрее закончить схватку и достал второй меч. Ну что ж. Ты сам напросился. Я тоже вытащил своего «убийцу богов».
А вот тут меня ждала неожиданность. Оказалось, что Сутех также умеет останавливать время. Но я прекрасно знал, как с этим бороться. После того, как время замерло, я продолжал двигаться, как ни в чём не бывало. Теперь уже Сутеха ожидала подобная неожиданность. Остановка времени ему ничего не дала, а я включил режим «антивремени». После того, как неведомая сила стала толкать его назад, он попытался сопротивляться. Но у него ничего не получилось. Даже Пэмандру был недоступен такой способ, а Сутех был явно не Пэмандр.
И тут он понял, что ему эту схватку не выиграть и в его глазах появился безумный страх. Ну, ещё бы таковому не появиться. Когда ты считаешь себя бессмертным и живёшь тысячу лет и вдруг неожиданно осознать, что ты, всё-таки, смертен и тебе пришёл конец — это, действительно, ужасно. Страх парализовал его на мгновение и я воспользовался этим. Помня, что надо рубить только голову, я так и сделал.
В мгновение, когда голова отделилась от тела Сутеха, раздался победный рёв египтян и крик ужаса хеттов. Египетский бог победил их бога и довольно легко. А затем они увидели, как многочисленные молнии из тела их поверженного бога ударили в меня и я их принял на себя, радостно улыбаясь и раскинув руки в разные стороны. Энергия, содержащаяся в них, была раза в полтора мощнее, чем от восьми архангелов вместе взятых. Естественно, это ведь был бог. Со стороны всё происходящее, наверняка, смотрелось феерически. При этом я громко пел: «Who wants to live forever». Так называлась песня моего знакомого Фредди Меркьюри, написанная Брайаном Мэем в 1986 году и исполняемая в фильме «Горец». Она очень хорошо подходила к данному моменту.
И тут хетты не выдержали. Вместо того, чтобы рвануть в страхе от меня подальше, они, наоборот, бросились в мою сторону всей толпой. Но я уже стоял в зоне досягаемости стрел защитников крепости и две тысячи смертельных молний встретили этот неожиданный бросок врага. Ну, теперь пора и богам вступать в битву.
Я отдал команду Анубису и Бастет, которые ринулись ко мне на помощь. Я их не видел, но знал, что они встанут рядом со мной, плечом к плечу. Одновременно я отдал команду своим дроидам, чтобы те открыли огонь по наступающим хеттам. Но только, чтобы не стреляли по женщинам, скачущим на лошадях. Да, это были амазонки. Женщины- воительницы из легенд, которыми я зачитывался в юности. Это были сарматки или скифские всадницы, которые, согласно этим же легендам, отрезали себе правую грудь, чтобы она не мешала стрелять им из лука.
Я хотел захватить их всех в плен. Нет, не для того, чтобы создать себе самый большой гарем из своих дальних прародительниц. У меня было желание переманить их на службу к Хатшепсут. Я знал, что если они поклянутся защищать царицу, то лучшего охранного отряда для неё мне не найти. Ну, кроме, конечно, моих дроидов. Которые сейчас поливали огнём из своих двух бластеров правую часть войска хеттов, так как в левой находился двухтысячный конный отряд амазонок. Каждый их выстрел уничтожал сразу около пятнадцати хеттов и оставлял на месте попадания дымящуюся воронку, как от выстрела из ручного многозарядного гранатомёта. А тех зарядов должно было хватить минут на тридцать такого интенсивного боя. После чего перезарядка и снова огонь.